Кровь страсти – какой ты группы?

Кровать отреагировала на него новыми незнакомыми звуками. Гнусное было самочувствие: тошнит, тело разбито, поясница задеревенела.

В приемнике началось «Доброе утро». В воскресенье оно всегда доброе. Не то, что в понедельник. На кухне монотонно журчала молотилка Федры Агафоновны, перебиваемая изредка густым баритоном. Кто же это такой? Знакомые интонации… Егор Борисович, не найдя своих тапок, прошлепал босиком до дверей, приоткрыл их, чтобы лучше слышать кухонный треп вперемешку с последними известиями, прикрутил приемник и снова лег в постель.

Обсуждали вчерашний скандал на кухне. Да-да, что-то сгорело там… Вот он откуда горьковатый осадок в горле и на душе. Федра Агафоновна говорила, что всё суета сует, и это было не лишено разумности.

Чей же это баритон? Не наш кто-то. Но тембр вроде знаком, и манера выделять каждое слово… Манера вести разговор Машина. Воскресный детектив.

– Да нет же, нет, Федра Агафоновна. Во всем виноват сам Архип Кузьмич. «Кашляет»! Кто его заставляет курить? Я вот не курю и – не кашляю.

Кто же это такой? Приезжих вроде нет. Хм…

– А Мария Ивановна, скажу вам по секрету, как-то призналась Зинаиде Ильиничне, что баловалась понемногу, еще до замужества.

Минутная заминка.

Чего же Маша-то молчит? Или ее нет там? Ушла что ли куда?

Снова баритон:

– Мария Ивановна? Нет, она никогда не баловалась этой гадостью.

Интересно, он-то откуда это знает? А Маша, где Маша?

– Ну, не знаю, не знаю! Вам, конечно, лучше знать!

Вот те раз! Вам, конечно (подумать только – “конечно”) лучше знать!

– А что это вы с утра на кухне? – не унимался голос Федра Агафоновны.

– Отдыхает. Воскресенье все-таки…

Ничего не понимаю. Ни-че-го.

Годунов снова сел на кровати. Кровать натужно простонала под ним. И кровать по-другому реагировала на него. Как на чужого.

– О! Егор Борисович! – послышался с кухни возбужденно-фальшивый голос Поля. – Доброе утро!..

Чего это он, сдурел? Он бы еще с первого этажа заорал.

– … Приветствую вас! Решили сами приготовить воскресный завтрак? Это замечательно!

– Да, Егор Борисович любит начинать воскресный день оладушками с маслом и медом, – ответил мужской голос.

Очень верно ответил, кстати.

– Скажите, пожалуйста! А Мария Ивановна, что же в таком случае любит?

– Мария Ивановна? Мария Ивановна любит всё то, что любит Егор Борисович.

Егору Борисовичу радоваться бы этим словам, но не до радости ему было.