Большая зона. Книга 2. Ироническая проза

Намешал его огромной, мохнатой лапой в кастрюле с вишнёвым сиропом, в своей спальне под родной хохляцкий напев:

Я в сопилочку заграю,

Заграю-заграю!

З самогонным апаратом – розмову повэду:

Самогонэ, самогонэ!

Хто ж тэпэр тэбэ нэ гонэ?

Хто ж тэпэр тэбэ нэ гонэ?

И в селах и в мистах!

На гори стоить дружинник, махае кулаком,

Пид горой стоить бабуся – торгуе пэрваком,

Пийтэ, хлопци денатуру, бо горилка стягнэ шкуру,

Бо горилка стягнэ шкуру и в селах и в мистах!

Украйино, ридна маты,

Нэ вкрадэш – нэ будэш маты

Нэ вкрадэш – нэ будзш маты,

Ни в селах ни в мистах!

Самогонэ, самогонэ… и так далее

Раут, как и планировала Валя-Мальвина прошел на славу.

Однако…

Организмы у кубинцев не способны расщеплять русские дозы алкоголя, тем паче, что Гена самостийно нарушил рецепт Дмитрия Менделеева и, вместо пропорции – сорок процентов спирта в литре бурды, он, на морской, выпуклый глаз, от щирого сэрця, положил – все шестьдесят процентов спирта: «шоб, на точняк, их достало до самого ануса!! Знай наших!»

Их и взяло! Не прошло и двух часов, как все пятеро гостей лежали вповалку.

Вначале хозяева даже перетрусили: не потравил ли их Маркони от щедрости душевной? Но, когда Маркони сознался в грубом нарушении рецепта Дмитрия Ивановича, от души отлегло: «Так им и надо – не будут красть чужой жир свиной высшего сорта!» – резюмировал Хлебосол-Маркони.

Но весь ужас ситуации был ещё впереди.! Ведь перед тем, как вырубиться вчистую, начальник всех начальников в порту – Дрей, вдруг вышел из-за стола и, качаясь, направился …в туалет… перепутав дверь со спальней Маркони, где тот кашеварил свой забойный напиток!

Не нужно было пяти лет пребывания в России, где Дрей окончил институт, чтобы понять, что они пьют! В спальне был хаос из бутылок со спиртом и флаконов с вишнёвым сиропом вокруг двадцатилитровой кастрюли… И Дрей всё понял!.

А говорили «Русская вишнёвка»!

Сзади Дрея твёрдо взял за плечи Гена и сказал: «Дрей, ты ведь не станешь портить дружбу между нашими народами (!)?» (Во! загнул!)

– Не стану! – промлямлил еле живой Дрей и упал на широченную кровать Маркони, без сознания.. А утром он сделал вид, а может и самом деле, что он ничего не помнит.