Сказы Зеркал

Кто-то, чтобы забраться на самую высокую гору и замереть от восхищения миром, раскинув руки и подставив лицо совершенству солнца. Этот же молодой человек был рождён для того, чтобы разбить тишину криком.

В этот убаюкивающе-сладкий вечер Питтер шёл к своей знакомой, с которой они частенько проводили вечера вместе. Когда он вошёл к Элис, она уже ждала его. В копне ее волос торчали две японских палочки, отчего лицо её делалось ещё прелестней. После ужина картошкой с бокалом хорошего французского вина на кровати Элис раздавались скрипы и стоны.

Питтер принимал самое активное участие, но не ради этих стонов он был рождён…

Облака, чёрные, с острыми бивнями, плыли в посиневшем ночном небе. В каждом окне загорался медово-рыжий свет и медленно потухал. Шум прекращался, превращаясь в ровное дыхание спящего городка. Вздохи разволновавшегося моря слышны отчётливо, но и они не мешают спать. К тревожным приливам и отливам здесь привыкли уже все. И только приезжим спалось непривычно. Альвин спал, обняв Марту, но иногда он вздрагивал и внезапно открывал глаза.

Утыкался снова в её затылок, вдыхал дурманящий запах сонного тела и снова засыпал. В соседней квартире старая женщина сквозь сон стонала полуоткрытым ртом, облизывала шероховатые губы ватным языком. Вся её комната пропитана была слегка ментоловым, травянистым запахом лекарств. Поразительно, как в её дряхлом изношенном теле ещё теплится жизнь. На столике возле высокой кровати с подушками стояла настольная лампочка и блестела иконка Божьей Матери, рядом стоял стакан с водой, в нём плавали челюсти. Рот у старухи стал совсем фиолетовым, словно эти фиолетовые тучные бегемоты в небе, с морщинистыми животами, которые так медленно идут рядком, подталкивая друг друга мордами.

Из гор здесь будут пески.

Из песков будет почва.

Из почв – деревья.

Из деревьев – плоды.

Всё повсюду плодоносит. Каждая мысль-цветок станет плодом. Мы – это тоже плоды.

И все мы ждём одного лишь момента – быть сорванными.

Исполнить свою задачу здесь.

Тонкий протяжный голос ветра завыл по переулкам. Ночь не раскрывала своих тайн. Спящие бродили каждый по своему коридору сознания.

Солнце катастрофически врезалось в зеркало, что стояло в 74ой квартире, разрезав шторы и полкомнаты Марты. Малиновыми жгучими змеями закрутившись в её волосах, пробудило сразу спящую, наградив щедрыми поцелуями и бликами всё её тело. Альвина не было.

Марта собиралась в библиотеку.