Жужжание

В тот день, когда на заводе произошла авария, и он только что вернулся из школы, как позвонила мама и сказала, чтобы он не ждал их с папой, ужинал и ложился спать. На другой день утром пришел автобус и его вместе с другими детьми отвезли на аэродром. Самолет сел в Свердловске, и они все поехали в военную часть, переночевали там, а потом на самолете в Москву. Родителей он больше так и не увидел.

В газетах, которые остались у Алеши от того времени, были заметки, написанные мамой, она работала там по совместительству.

И еще остались четыре почетных грамоты, которые получил папа, и фото, где его можно было разглядеть среди большой группы награжденных. И еще икона Николая Угодника, которая хранилась в память о бабушке, да дедушкин морской кортик со сломанным лезвием. Все это лежало на дне небольшого чемоданчика под сменой белья, двумя рубашками и свитером. Того самого чемоданчика, который в тот день он взял с собой в автобус. И который возил с собой с тех пор повсюду, где приходилось жить. Уже в Москве, в интернате для детей, родители которых пострадали при катастрофе в секретном городе, он познакомился с юным Осей Гроссманом, будущим профессором Осипом Вольдемаровичем, тот в те годы вел у них кружок по экономике. Они подружились и многие годы поддерживали эти отношения.

Эпизод 2

Резвухин

Шлепок!

Шлепок!

– Да, слабаков он не любил, брезговал.

Шлепок!

– Но и героев не прощал.

– И еще не любил дураков, жалел их.

Шлепок!

– Покойся с миром, Сергей Сергеич, имеешь право.

Рабочие закапывали могилу, комки глины падали на крышку гроба, а Резвухину слышалось иное.

– Ветров, отдохни!

Щелчок! Разворот. Шайба отлетала от борта и каждый раз оставляла на нем черную отметину.

Они стояли у скамейки штрафников, Сергей Сергеевич и его классная руководительница, Вера Васильевна, русичка. Она что-то проникновенно говорила, он слушал, глядя на площадку.

Мальчишка послушно подъехал к бортику. Тренер молчал.

Антон знал, почему он молчит.

Просто сцена эта с самого начала была обречена. Он должен исправить две двойки подряд, одну за домашку и одну за ответ. И только после этого сможет вернуться на тренировку.

– Я все понял, Сергей Сергеич, а можно я тренировку закончу?

– Нет.

Антон Иванович настолько ясно это видел, что не заметил, как его тронули за рукав.

– Ты идешь?

– Да, конечно.

Октябрь в этом году выдался солнечный, но ветреный.