Билет в мусоре. Сборник рассказов

Я бросился в его ноги и просил: «Боженька, не забирай у меня бабушку, папу и маму». Наверное, я громко плакал, потому что проснулся от того, что меня крепко прижимал к себе отец, а мать бегала то на кухню, то в спальню, громко приговаривая:

– Ребёнок весь горит, на, положи ему компресс на головку, а я поставлю шприцы на плиту. Сделаю ему укол пенициллина.

С тех пор стараюсь избегать похорон. И даже когда приходится принимать участие в погребении, я держусь подальше от гроба и не подхожу к краю могилы.

Холод, охвативший меня, стал уходить, и я снова ощутил тепло, идущее от батареи, и вместе с теплом на душе стало хорошо и приятно.

Я снова подумал о детстве, вспомнил наш старый дом в деревне, который развалили уже много лет назад.

– Да, я тебя понимаю, – ещё раз повторил я и в ответ услышал тревожный стук шариков по столу.

В квартире соседа сверху хлопнула дверь. Кто-то торопливо спускался по лестнице. Шаги остановились напротив моих дверей. Прозвенел звонок. Я встал и открыл дверь.

– Ты слышал этот стук? – озабоченно спросил сосед.

– Что за стук? – притворно удивился я.

– Как будто кто-то железные шарики на бетонный пол рассыпает. Сначала мне показалось, что звук идёт с крыши, потом из твоей квартиры, а в последний раз как будто из подъезда внизу. Странно, что ты его не слышал. Не могло же мне всё это показаться?!

Сосед задумчиво стоял у открытых дверей, ожидая моей реакции. Но не мог же я ему рассказать о посещении духа. Кто поверит мне, что в моей квартире завёлся Бабарашка.

Я неопределённо пожал плечами.

– Извини, – виновато проговорил сосед и ушёл.

Захлопнув дверь, я вернулся на кухню. Никого в ней не было. Это я чувствовал всем своим нутром. Бабарашка исчез. На прощанье он, видимо, включил свет в кухне, и теперь она была ярко освещена. Я сел на свое место за стол и стал ждать. Но Бабарашка не появлялся. Вместо него стали всплывать картины из детства, которые навсегда остались в памяти. В детстве я очень боялся шипящих гусей. Гуси, наверное, чувствовали мой страх и поэтому были особенно нахальны со мной.

Пару раз от их щипков у меня на ногах выступали синяки. Дошло до того, что, увидев вдалеке мирно пасущихся гусей, я в истерике бежал домой, забивался в угол и громко звал на помощь. Надо мной смеялась вся моя родня. Но, видимо, пришёл момент, когда я перерос этот панический страх. Однажды вечером я играл во дворе и не заметил, как в калитку стали входить гуси, возвращавшиеся с рядом протекавшего арыка.