Царь Борис

В душе благодарил Рябушкина, сделавшего из него, деревенского бревна, приличного спортсмена. А в результате – вот, пожалуйста, – его величество случай позволил ему сидеть за одним столом с большим человеком, с членом ЦК партии, имя которого с почтением произносили все горожане.

Временные обитатели ресторанного зала, навёрстывая в еде, с удовлетворёнными лицами то и дело бросали свои взгляды на главного областного руководителя. Почти все они помнили, что и как пишут о нём в центральных и местных газетах.

Даже московские газеты не раз писали о Кирилле Егоровиче как о руководителе, сумевшем за полтора года своего секретарства искоренить все недостатки, сложившиеся при прежнем первом секретаре. Нового хвалили за то, что он смело восстановил ленинские нормы руководства большой областной партийной организацией. Газеты отмечали его за коммунистическую принципиальность, с которой он восстанавливал в области трудовую, хозяйственную и партийную дисциплину.

По словам газет, область в течение последних месяцев уверенно выходила (куда именно, никто не говорил, но тогда было принято так писать) по всем направлениям социалистического соревнования и занимала первые по Союзу или отраслевые места.

В чём всё это заключалось, никто толком не мог сказать. Жизнь основной массы людей за это короткое время не изменилась, зарплата не увеличилась, товаров в магазинах как не было раньше, так не прибавилось и сейчас. Прежний первый секретарь, снятый, как говорится, с треском, новой должности не получил и, оказавшийся для родной партии ненужным, после ежедневных неприятных размышлений о бренности судьбы, вскорости скончался.

Строительство нового нефтеперерабатывающего завода, начатое ещё при нём, продолжалось, правда, немного активнее, но и то с притоком новых средств, выбитых из центра: по слухам, государство стало лучше финансировать эту стройку. Но уже местные газеты вслед за московскими утверждали, будто новый завод – это детище товарища Кирченко.

И что он готов сдать этот завод за два года, хотя по проекту на строительство его отводилось три года с гаком.

Основная масса людей относилась к Кирченко с некоторой настороженностью, без особой теплоты, поскольку не видела в нём каких-то выдающихся качеств, присущих крупному политическому деятелю. А ведь область, которой он руководил, своей территорией несколько раз покрывала некоторые европейские страны.