Царь Борис

Одна лишь радость, что самого назначили в новом колхозе пастухом, и поэтому он всё время мог видеть своих коров, свою лошадь. Кто знает, может быть, в колхозе-то девчонки вырастут и сытую жизнь и своё счастье найдут?

Вроде на первое время надежды Ивана на колхоз оправдывались.

В колхозе работали сообща, весело, и без хлеба вроде бы не оставались. К тому же малютка Наденька помогла отцу получить отсрочку от призыва в Красную Армию. Отца двух маленьких детей не взяли, наверно, думали – надо их, двоих, выкормить, вырастить, чем это не армия? Так, наверно, полагали в государственном начальстве, и таких парней не забирали.

Однако вскоре стало работать в колхозе тяжело. Страна взяла курс на всеобщую коллективизацию. Полным ходом, семимильными шагами шла индустриализация, строилось много фабрик, заводов, электростанций, появились на полях новые железные кони, которые сами вспахивали поля, сеяли, а позже и убирали даже. Но их пока ещё не хватало. Поэтому, чтобы двигалась вперёд страна, требовались деньги, деньги и ещё раз деньги.

Может быть, поэтому и из колхозов забирали весь урожай, иной раз не оставляя даже на семена. А на семена, – говорили начальники, – забирайте у тех, у кого земли побольше и кто в колхоз записаться не пожелал. Не записался, – значит буржуй деревенский и кулак, а значит и враг ваш, бедных крестьян и пролетариев. Поэтому нет греха, если силой отберёте у него из амбаров то, что имеет, – из хлева – живность, со двора – инвентарь.

И начались в небольшой деревне события, которые никогда там прежде не происходили, и о которых люди даже подумать не могли, что они могут произойти в их всегда спокойной деревушке.

Всех, кто не пожелал вступать в колхоз, объявили кулаками и стали уничтожать, хотя они никого не убили, не зарезали, не ограбили на большой дороге. Забирали всё, что они своим тяжёлым трудом нажили: и живность, и дом, и домашний скарб, даже одежду, в том числе старую и рваную, и со всей семьёй отправляли этакого кулака далеко от родных мест на восток, в Сибирь.

Вот и разделилась небольшая деревня на два лагеря – на кулаков и членов колхоза. И оба эти лагеря вели между собой настоящую войну, только что не на открытом поле шли друг на друга две армии, только что не палили из пушек и не пускали друг против друга конницы.

Здесь шла война по-другому, более изощрённо, ещё гнуснее, ещё безжалостнее и несправедливее, чем настоящая открытая война между двумя воюющими сторонами.