Мой сын – ангел

Но денег, вырученных за старую мебель и одежду, едва хватало на хлеб и крупу. При этом Эйде всё ещё исправно ходила на работу в НИИ. И, как ни странно, работы было много. Лихорадочно оформлялись в виде бумажных прожектов какие-то «новые технологии».

Туго набитые бумагами папки отправлялись в Министерства, директорам нефтяных, химических, пищевых производств и т. д. Одновременно научные сотрудники занимались всё той же фасовкой дешёвых духов, изготовлением лосьонов и прочего ширпотреба. Однако заработная плата для рядовых сотрудников никак не нарождалась из этой суеты.

Самым плохое то, что на бесплатной работе требовалось постоянное присутствие каждого сотрудника – табельщица исправно делала своё дело. Оборонный НИИ был военным объектом – несколько рядов колючей проволоки по периметру, две проходных с вооружённой охраной. Выходить с его территории можно лишь на один час в обеденное время. Подработать где-либо на стороне нечего было и мечтать.

Эйде несколько раз на свой страх и риск уходила в обед и отправлялась на поиски другой работы.

Домой возвращалась поздно, стараясь побывать в как можно большем количестве мест. В каждом отделе кадров ей задавали одни и те же вопросы:

– Какое у вас образование? Что умеете делать?

Услышав, что – химик-органик, научный сотрудник, сообщали:

– Нам такие специалисты не нужны.

– Но я согласна на любую работу, лишь бы платили, – уверенно говорила Эйде.

Ей отвечали одно и то же:

– Пока ничего для вас нет. Зайдите через месяц.

2.

В предыдущие дни Эйде не удалось продать ничего из домашнего обихода. Уже трое суток сын ходил на учёбу в техникум голодом. Сама она давно питалась Святым Духом. Через три дня удалось продать за копейки журнальный столик. Этих денег хватило на неделю. Потом снова наступило полное безденежье.

Эйде могла бы съездить в деревню к деду и бабушке и привезти продукты оттуда, но никак не получалось набрать нужную сумму на проезд. Билет на автобус стоил дороже тех вещей, на которые находились покупатели.

Гигантскими шагами шла инфляция. Цены росли каждую неделю.

Однажды утром, когда Эйде принялась будить сына – с девяти часов начинались занятия в техникуме – он, нехотя открыл глаза и сказал: " Я никуда не пойду».

– Почему? Ты заболел? – со страхом спросила Эйде.

– Нет. Просто не пойду – и всё, – Иво отвернулся к стене.

– В чём дело? Ты можешь объяснить?

– Вечером поговорим, – отмахнулся Иво.