Мой сын – ангел

– Не будешь, падла, лезть на чужую территорию! – заявил один из них.

Легко перепрыгивая через рельсы, засунув руки в карманы, «качки» уходили прочь, громко переговариваясь и смеясь. Пару раз оглянулись – убедились, что Иво по-прежнему лежит на земле и скрылись за углом вокзала. Время как бы остановилось, замедлилось. Сознание увязло в каком-то болоте, и чахлые тополя, которые Иво видел сквозь качающееся розовое марево, поплыли и исчезли.

Глава третья. На дне

1.

Он никак не мог подняться – кружилась голова, левый глаз заплыл.

Тело пылало от побоев, наверное, поднялась температура. Полежав некоторое время, Иво снова попытался встать. Но ему удалось только проползти два метра и сесть на рельсы. Уже стемнело, сильно похолодало. Всё тело болело. Озноб усиливался. Иво понимал, что нужно попасть в тепло, иначе он просто замёрзнет здесь, на путях. Он рывком поднялся, но тут же упал, ударившись правым боком о рельсы, застонал от боли и бессилия.

– Это кто здесь кувыркается? – услышал он хрипловатый молодой голос.

 – Ты что, пьяный?

– Нет, я не пил, – ответил Иво, – меня избили. Сам идти не могу.

– Ладно, помогу тебе. Расплатишься потом? – спросил всё тот же девичий голос.

– У меня ничего нет. Даже одежду сняли. Документы забрали.

– Чёрт с тобой! Давай помогу, поднимайся, – девушка подставила плечо, поддержала его за спину, и они двинулись через рельсы в сторону светящегося здания вокзала.

– В вокзал нельзя входить – там менты. Заберут в обезьянник. Идём в мою пещеру.

Не бойся, никто тебя там не убьёт, – добавила она, почувствовав, как Иво затормозил.

Свернув направо, они стали спускаться под гору. Шли долго. Иво стало казаться, что так будет всегда – темнота, боль, холод, беспросветный вечный путь. Но, наконец, девушка остановилась.

– Нагнись, да пониже, пониже, – скомандовала она.

Почти на коленях вползли они в какую-то землянку. Там горел огарок свечи, поставленный на камень, и кто-то ворочался в полутьме.

– Не бойся, это Гарик.

Ему двенадцать лет. Мы здесь ночуем – тут труба горячая проходит. Если вход закрыть, то тепло, как дома, – пояснила девушка.

– Вы что, живёте здесь? – удивился Иво.

– Живём – не живём, но ночуем – это точно. А днём – весь мир наш! Ты не рассуждай, ложись – вон матрац. Хотя и драный, но на нём тепло, – предложила девушка.

– Спасибо. Я – Иво, а ты?

– Мама называла меня Элен, а сейчас все зовут Ленкой.

– А мама где? – спросил Иво.

– Умерла.