От сердца к сердцу. Рассказы

Сразу-то такую ораву не пересмотришь, так однажды нас разделили. Женскую половину посадили к отдельному кабинету. Видимо, чтобы скорее дело шло. Читать, что там на дверях написано, мне лично было ни к чему. Всё равно слова все незнакомые. Все сидели и тихонько знакомились. Нам же вместе ехать.

Со мной, с одной стороны, сидела маленькая чернявая хохотушка, с другой, крупная, с толстой косой красивая, круглолицая девушка. Она сидела прямо, молча. Сидим, спокойно общаемся, знакомимся. Маша, моя тёзка – иркутянка.

Лилия, девушка с косой тоже живет недавно здесь, но она ленинградка, родилась на Литейном проспекте. А мама у неё финка. И сама Лиля выглядела как-то, в отличие от нас, более культурной, что ли, не похожей на других. Пока суть да дело, подошла наша очередь. В кабинет вошли втроем.

Кабинет большой. У стола женщина врач, в повязке, стоя к нам спиной отдаёт команды грубым, усталым голосом:

– За ширму! Раздевайтесь.

Медсестра, сидя в торце стола, приготовилась писать, показывает рукой, мол, поживее… Мы старательно стаскиваем с себя платьишки, рубашки, лифчики.

Не глядя друг на друга, путаясь в собственных вещах, даже не заметили, как быстро вернулась Маша.

– Следующий…

Я выхожу из-за ширмы. Стою, жду. Посреди кабинета стоит какое-то блестящее сооружение.

Не глядя на меня врач велит:

– Ложитесь на кресло.

Соображаю, влезла. Руками грудь прикрываю. Сижу, дрожу от страха, что же будет?

– Замужем?

– Нет.

– Рожала?

– Так я ж не замужем.

– Половой контакт имела?

Что-то поняла.

Стыдно до слёз.

– Нет.

Врач подходит к креслу. Сижу на краешке, руки на груди, в трусах. Женщина снимает маску и улыбается:

– Ты что, в первый раз? Трусы то снять надо. Я как тебя смотреть буду?

Господи, сидя не могу трусы стянуть. Врач ждет. За что такая мука? Хоть плачь…

– Не бойся, я тихонько, ваточкой только мазочек возьму, – голос врачихи смягчился.

Пока я задом наперед, с трусами в руках, корячусь с этого кресла, из-за ширмы выплыла прикрывая груди, в голубых трусах до колен, как и у меня, финка наша, Лиля.

Спокойная, красивая, прямо Венера Милосская.

Врач с сестрой откровенно хохочут.

– Боже мой, еще одна… быстренько, трусы сняла и на кресло!

– Не имеете права…

– Это какого права я не имею?

– Это насилие.

– Да не собираюсь я тебя насиловать, посмотрю только.

Лилька, наконец, снимает свои голубые до коленок трусы и пытается взобраться на это блестящее сооружение.