Ночной трамвай. Книга стихов

Право, чуда в мире много,

Но и дома – чудеса!..

Моа?и (статуя, истукан, идол) – каменные монолитные статуи на острове Пасхи.

Что мы делать будем в Дели?

Что мы делать будем в Дели

Со своею со сансарой?

Говорили ж дуралеям:

Там их просто завались!

Но припёрлись, всё чин чином —

Харе Кришна, Мата Хари.

Ну, там-то – край судьбинный —

Не распробуешь за жизнь.

Но чего же унывать нам?

Унывать-то не с руки нам.

Не поедем же обратно,

Не раскушав, не поняв?

А давай-ка всё подряд-ка!

Что тут с яном, где тут с инем?

Да и сладеньких украдкой,

Чтоб была медова явь.

Ели сытно, пили вволю!

Расстарались парки-норны.

Рок-пирог, отвар юдоли

И варенье из планид.

Фатум жареный в томате

И судьба-индейка с тёрном.

А потом сказали: хватит! —

Только тратим аппетит.

Это всё нам не годится,

Это всё ничуть не наше.

До оскомы – заграница.

Мы тут сами не свои.

Нам одна мила сансара —

Там, где пряник, щи да каша.

В общем, в Тулу с самоваром

Мчим с утра гонять чаи.

Краткая история происхождения южных медвян:)

По изустному преданию, пришли медвяне в земли Европы сразу после Потопа, но в отличие от Ноя и его сынов, которые начали заселение мира с горы Араратской, медвяне двинулись к югу от самого арктического севера, ибо именно там – во хладном мраке белого безмолвия – смогли уберечься они от бушующих вод. Печально вспоминали они утонувшую прародину свою – Атлантиду, да поделать было нечего.

И, проплутав, ни много ни мало, пять столетий, пришли они к течению Дона (который эллины именовали Танаис, а хазаре – Амазонской рекой). Тут и обвыкаться стали.

Первое упоминание о медвянах оставил в своих записках древнегреческий историк Гетагор (ок. 467 – 415 до н.э.), имя коего, впрочем, свидетельствует в пользу малоисследованной версии о медвянском его происхождении. В своей «Первичной историографии» Гетагор говорит о племени «метеовянском», как о славном народе, что всегда выказывал себя миротворцем в борьбе эллинов и варваров.

При этом призывая всех сесть и выпить, поскольку оное занятие на пользу миру, но никак не войне.

Другой раз замечает медвян на исторической сцене древнеримский историк Апен Тацит (79 – 158). В диалоге «О бесполезности деяния» он приводит медвян (metavindovs), как пример народа, склонного к «meditatio», что, по мнению автора, является несомненным проявлением высшего благочестия и разумности.