Легкая тень любви

Меня часто посещает тихое ощущение земного счастья, очень близкое по ощущениям осенней поре изменений в природе – чувство исполненного долга перед невыразимой мудростью природы, простота и, одновременно, сложность ритмов взаимодействия всего сущего, здоровая грусть и печаль в ожидании весеннего пробуждения и обновления.

Иногда, в своем кабинете, мой неизменный спутник- талисман, «сухой остаток» от «Затано», возвращает меня к состоянию забытья, погружения в невесомость, призывающую к неизведанности и неосуществленным возможностям.

Очнувшись от забытья, я, порой, долго думаю о том, в каких мирах и пространствах мироздания может объявиться этот безумец, искуситель людских сердец, властитель пространства и времени, предводитель неизведанных возможностей совершенства.

В каком обличье он появляется там и что несет обитателям вселенной? Может и Вам, мой неизвестный читатель, доводилось встречаться с ним, и Вы также испытывали подобные ощущения и переживания, но побоялись рассказать о них кому-либо.

Интересно, а как Вы бы поступили, уважаемый читатель, оказавшись в подобной ситуации?

Не читай меня!

Эссе о нитях на «полотне суконном Жизни».

«Не читай меня, я же не утренняя газета с новостями!» И что ответить. Видно ей больно, хотя и улыбается. Уже надломленная, как ветка яблони, изменой и разводом скорым. Поделили детей как яблоки – ему дочку старшею, ей сыночка. Уехала из Сибири, от памяти разве можно скрыться, устроилась по специальности, купила двухкомнатную на четвертом этаже в панельном доме.

Сын и в школе, и при родителях (баба и дед) – живы еще слава богу.

Да, вот со здоровьем пробелы, проблемы – язва открытая в желудке. Непонятно, то ли, оперировать, то ли лечить. Пока остановилась на втором. Вторую неделю на больничном, уколах, обезболивающих и процедурах прописанных. Успевает еще читать романы и веселить соседей по палате. Губа не дура, память цепкая и за словом в карман не лезет – литературно подкована, да и по фене может послать (специфика работы) не хуже только, что откинутого с зоны и при понятиях жигана.

Гуляет теперь по жизни, относительно свободно – мужчины пристают, отдают швартовые, как яхты в свободной гавани, путешествующие кто по плану, кто вообще на русский авось. Приключения недолгие скрашивают одиночество постылое, бабье – веселят и тело, а душа, как белый флаг – сдаюсь, болтается у горла повязанный. Он вроде невидимый, но для тех, у кого чуйка работает, все чувствуют.