Лиловый рай. Роман. Том первый

Его рвало без перерыва и неудержимо, как рвёт при сильных интоксикациях, которые останавливают обычно срочными капельницами. Давно был исторгнут в мучительных судорогах злосчастный суп, на смену ему пришла желчь со слизью и кровью, а конца приступу всё не было, и Майкла рвало и рвало, будто он решил дойти в этой уродливой игре со смертью до конца.

Опустив руки вдоль крупного тела, впавшая в ступор Тереса молча смотрела на корчившегося в судорогах найдёныша. Столпившиеся вокруг работники тоже молчали, и вскоре на довольно обширном заднем дворе повисла тишина, чью объёмную тяжесть лишь подчёркивали далёкий собачий лай и квохтанье сновавших в поисках травы и камешков кур.

Наконец рвота прекратилась. Шатаясь от слабости, Майкл выпрямился и направился к установленному неподалёку уличному крану, но открыть его не смог и просто присел рядом на корточки, всем своим видом предлагая окружающим самим сделать выбор в пользу тех или иных действий.

Глубоко вздохнув, Тереса жестом остановила рвавшегося помочь Хесуса, сама открыла кран и помогла Майклу умыться, затем молча взяла его за руку и повела в дом.

Что за напасть!

Он идти-то может?

Может, понести его на руках?

Тебя понести на руках?

Не понимает…

Ох, Пресвятая Дева. Что за напасть, что за напасть…

Сближение

I

Вовсе не стремление Джанни походить на Стива и не ответное желание Стива приобщиться через него к культурной информации стало определяющим фактором в их дружбе. Главным фактором сближения стало то самое пресловутое родство душ, о котором столько писали и пишут учёные люди, поэты и писатели и высказываются просто склонные к романтическим обобщениям участники различных ток-шоу.

Они беседовали друг с другом обо всём, о чём могут говорить двое, когда им интересно друг с другом. О своих отношениях с доном Паоло, о любви и сексе, об ушедших навсегда матерях, о погибших братьях и сестре Стива.

Особенно много говорил Джанни. Про бурную жизнь, про Индию, про книги, которые успел прочитать, и про те, которые только собирался прочесть.

Много говорил о наркотиках, выворачивая себя наизнанку с откровенностью, присущей редким, сумевшим завязать счастливчикам. Рассказывал о своих революционных настроениях и левацких убеждениях, об анархизме и бездумной трате времени в коммуне.

Стив слушал друга часами, впитывал информацию как губка и делился в ответ своими соображениями, неизменно восхищавшими Джанни меткостью оценок и живостью ума.