Лиловый рай. Роман. Том первый

И поэтому видела, как падре Мануэль подходит к Гонсало и хлопает его по спине, и как отшатывается, заметив спящего Майкла, и как начинает истово осенять себя крестным знамением.

– Ничего себе… – пробормотала она, не раздумывая вернулась обратно, пробралась между вторым и третьим рядами церковных скамей и, перегнувшись через деревянную спинку, довольно резко хлопнула по щеке спящего Майкла.

Неожиданное нападение Инес застало Тересу и Гонсало врасплох, зато разбудило Майкла, и он растерянно, как это бывает с внезапно проснувшимися людьми, сел и стал оглядываться.

– Не бойся, Мигелито, – ласково сказала Тересита. – Это мы, Гонсалито и я. И мы тебя в обиду не дадим. Пусть только попробуют, – тут она гневно взглянула на Инес, – и мы им так зададим, что адова сковорода покажется райским местом.

– Тьфу! – в сердцах воскликнула Инес, резко повернулась и, пронёсшись по узкому проходу, выскочила в главный пролёт между рядами скамеек.

– В последний раз терплю это безобразие! – крикнула она уже оттуда.

 – Носятся тут с приблудными, надоели хуже смерти, бездельники!

И, не оглядываясь, покинула церковь.

VI

Крики Инес окончательно разбудили Майкла, он встал и, мимоходом улыбнувшись Гонсало, как ни в чём не бывало направился к выходу. Следом тут же потянулись Гонсало с Тересой, за ними, как заворожённый, шёл падре Мануэль, а всё шествие замыкала продолжившая прерванный было монолог донья Кармела.

«Воистину ты попадёшь в ад, трещотка!» – со злостью и досадой подумал падре, услышав позади себя голос прокурорши, но тут же устыдился своего порыва.

Понял вдруг, что эта не в меру болтливая сеньора на самом деле прислана Господом, чтобы спасти его, Мануэля Аугусто Муньоса, священника церкви Пресвятой Девы Марии Заступницы, от проявления ненужных эмоций на глазах у всех.

«Помолюсь за тебя сегодня, трещотка, так и быть», – уже вполне благосклонно подумал он и успокоился.

Ему было о чём подумать на досуге.

Марша

I

Марша Маклинни была высокой девушкой спортивного сложения.

Она гордилась своей фигурой и ненавидела лицо, очень похожее на лицо её отца: широковатое, с мелкими чертами, небольшими голубыми глазами и простоватыми скулами. Да, оно увенчивалось высоким красивым лбом, и рот у Марши был ничего, и даже коротковатая верхняя губа почти не портила его, но в целом собственное лицо казалось Марше заурядным и лишённым той самой изюминки, которая заставляет мужчин совершать необдуманные поступки.