Лиловый рай. Роман. Том первый

«Сейчас убежит», – с досадой подумал Хуан, но ошибся, потому что убегать Майкл не собирался, а совсем наоборот, решил пообщаться именно в то время, когда точно знал, что им никто не помешает. Он приветливо кивнул Хуану и, не дожидаясь приглашения, зашёл в комнату. Вдохнув прокуренный воздух, недовольно сморщил нос, затем деловито, будто проделывал это каждый день, придвинул грубо сколоченную и выкрашенную в кричаще-красный цвет табуретку и уселся на неё верхом.

Отложив гитару, Хуан быстро собрал колоду и показал её Майклу.

– Научить? – коротко спросил он.

Майкл молча кивнул.

– Тогда садись рядом. Я тебе всё объясню.

Майкл с готовностью перепорхнул на сторону Хуана.

Счастливый сразу по двум причинам: во-первых, у него нашлось занятие, а во-вторых, малыш гринго наконец доверился ему – Хуан терпеливо и обстоятельно показал ему всё, что, по его мнению, надо было показывать новичкам.

– А ты сообразительный. Приходи ещё, научу так, что от зубов отскакивать будет, – предложил он, когда они прощались.

Майкл кивнул и был таков.

С той поры его визиты в подсобку стали частыми, и уже вскоре он вполне сносно резался в карты, успешно освоил гитару, выучил песни из репертуара Хуана и курил на пару с ним его вонючие дешёвые сигары.

IV

– Пухнешь здесь от безделья, а твой гринго режется в карты с Хуаном, – выпалила, заглянув на кухню, Инес и после возмущённого возгласа Тересы охотно поделилась подробностями: – Целыми днями там пропадает.

И Инес вывалила наружу язык, чтобы усилить наглядным примером правдивость своих обещаний.

– Тебе нельзя без языка, Инесита, – сказала Тереса и, кряхтя, встала со стула. – Неоткуда будет яду стекать. Ещё отравишься, не дай Господь, и лечи тебя после этого.

Через минуту она, подбоченившись, уже стояла на пороге подсобки Хуана.

– Чем развлекаться, лучше бы ты, бездельник, помыл машину или хотя бы стряхнул с неё пыль, – обрушилась она на него. – А может, нам другого шофёра поискать, более расторопного? И не дай Господь, Хуанито, если ты ещё хоть раз дашь Мигелито сигару! А может, ещё чего-то предлагал? Говори!

Растерянный Хуан отрицательно качнул головой, но Тереса уже не глядела на него.

– Дурень! – уходя, бросила она через плечо.