Лиловый рай. Роман. Том первый

– Зачем мне заниматься тем, что у моего тестя получится гораздо лучше, дорогая?

– Надеюсь, ты позвонишь ему сам?

– Уже позвонил, дорогая, – ласково сказал Стив, игнорируя появившиеся в голосе жены ледяные нотки, и с той поры бывший бизнесмен и председатель благотворительного фонда «Маклинни» весьма удачно стартовал на политическом поприще и очень скоро был повторно избран в сенат.

Своего отношения к Стиву он при этом не изменил ни на йоту.

– Не пойму, что именно мне в нём не нравится, – делился он с Лиз причинами своей нелюбви к зятю.

 – Какой-то он ловкач. И друг этот его, с итальянской фамилией, тоже со странностями. Молчит, избегает взгляда. Никто не сможет переубедить меня, что у них не всё в порядке с прошлым.

– Ты же проводил расследование, дорогой, – мило улыбалась в ответ обретшая второе дыхание Лиз.

– Да, проводил.

– И вроде ничего не обнаружил?

– Да, ничего не обнаружил.

– Ну так не будь занудой. Тебе это не идёт.

– Эти двое чисты, как дети, и именно поэтому я им не верю, – стоял на своём Эндрю.

– Зато мы вновь на высоте, – пропела Лиз, и желание Эндрю спорить испарилось как дым.

Признание

I

Тереса в очередной раз пыталась поговорить с Майклом по поводу некоторых особенностей в его поведении. Они как раз сидели у телевизора. Тереса смотрела сериал, а Майклу было скучно, и он беспрестанно крутился на месте, хотя старался особенно не мельтешить, чтобы не мешать ей.

– А скажи-ка мне, Мигелито, чего это ты с Инес не хочешь общаться совсем? – спросила Тереса, когда сериал прервали очередной рекламой.

– Когда это я не общался?

– Например, когда падре Мануэль приезжал. Помнишь?

– А-а, это когда он порезался? А у него уже всё зажило, мамита?

– Зажило, куда же оно денется.

– А если не заживёт, тогда что будет?

Спрашивая, Майкл полез за диван, и его последние слова прозвучали оттуда.

– А если не… Так, понятно, – прервала саму себя Тереса. – Кто-то, кажется, заговаривает мне зубы. Я задала вопрос, и некрасиво, мой кабальеро, не отвечать мамите, когда она спрашивает.

И она деланно нахмурилась.

Понимая, что отвечать всё-таки придётся, Майкл вылез из-за дивана, руками слегка раздвинул Тересе колени, пролез между её растопыренных ног и, навалившись на одну из них, спросил:

– Мамита, а ты умрёшь?

Тереса даже поперхнулась от неожиданности.

– Все мы когда-нибудь умрём, Мигелито, – сказала она, прокашлявшись и вытирая выступившие слёзы.