Сокрытая летопись Потомков. Змеиный клубок

Изящная же ручка чаровницы плавно провела по бритой щеке майора, на которой, впрочем, уже начала пробиваться первая остренькая поросль. Следа это всегда жутко бесило, потому что многие современные крали любили гладкость и мягкость, а потому выражали претензии. Но волчица явно не побрезговала сей особенностью, потому что томно отметила:

– Смотрите-ка, этого самца, даже бритого, не стоит без опаски гладить против шерсти! – и провела ещё нежнее обратным движением сверху вниз.

Майор лишь как-то неловко пожал плечами и улыбнулся, чудовищным усилием воли подавив желание совсем не по-волчьи мурлыкнуть от удовольствия.

Он ощутил себя польщённым, хотя, если вдуматься, в этом замечании много к чему можно было бы придраться. Но он не чувствовал негатива. Даже в слове «самец» – в этот странный, но несомненно яркий день он хотел быть именно самцом!

* * *

Удаляющуюся по направлению к примерочным палаткам парочку провожали смеющиеся фиалковые глаза.

– Ты только посмотри! Похоже, наша чёрная альфа заарканила себе новую игрушку, да какую брутальную! – обратилась она к подошедшему сзади Виктору, обнявшему её за талию.

– Игрушку? Ой ли? – хмыкнул тот, так же заинтересованно разглядывая парочку, пока та не скрылась за первым рядом палаток служебной необходимости.

– А как иначе? Не он первый, не он последний… – хихикнула Лилиана, склоняя голову на бок, прижимаясь к парню, положившему подбородок ей на плечо.

– Майор вовсе не глупый наивный щенок, чтобы так просто стать игрушкой… Думаю, нас ждёт интересная охота этих двоих друг на друга… Насколько я знаю, на личном фронте у него не всё гладко и довольно-таки давно.

Дешёвки его не интересуют, а у нашей Рогни есть шарм… – он помолчал и хохотнул, – Да чего у неё только нет!

– Эй! Щас ревновать начну! – смешливо и с нотками капризности возмутилась рыжеволосая.

– Ну что Вы, фройляйн Ойленберг?! Как вас вообще можно сравнивать?! – в театральном ужасе вопросил Виктор, а затем ухмыльнулся и в мгновение ока отыскал взглядом Ольгу, старательно выбирающую угол, чтобы заснять нескольких добрых молодцев в полном облачении клуба, и добавил: – Ты не Рогни бойся, ты вон ту бойся!

– В настоящее время «фройляйн» приобрело у фрицев эдакий пренебрежительный оттенок…

– Знаю, но я отказываюсь коверкать его первоначальное значение.

Красиво звучит, и, в конце концов, не фрау же тебя называть! Про всяческие «мисс» вообще даже думать отказываюсь… Ты всегда будешь для меня фройляйн.