Три стороны любви. Сердца поколений

Ведь Натали была с этим согласна и искренне не могла понять, что так сильно могло огорчить Викторию.

Память Натали старалась стирать такие неприятные моменты, которые были связаны с бабушкой, но, конечно, она не могла приказать ей. Пару лет назад, они с Викторией посещали бабушку, которая была в больнице. Натали сначала испугалась, когда узнала, что бабушка находится не дома, а на лечении, но Виктория успокоила ее, сказав, что бабушка просто занимается очередной подтяжкой того, что можно подтянуть и утяжкой того, что ее раздражало.

Натали смеялась до слез. Хотя, на самом деле, в этом не было ничего действительно смешного.

Даже в больничной палате бабушка выглядела отменно. Она брала с собой расчески, косметичку, кучу косметики и приезжала в больницу с огромным чемоданом. На нее засматривались и пациенты и врачи, но бабушку это не волновало, потому что она уже давно привыкла к восхищенным взглядам. И тут Натали ей немного завидовала, потому что на саму Натали никто и никогда так не смотрел.

Бабушка встретила их в больнице так, словно они пришли на бал. Широко расставила руки, произнесла нечто вроде

– Милые мои, как я счастлива, что вы пришли!

И расцеловала Натали и Викторию в обе щеки. Кстати, она никогда не целовала так, как целуют бабушки. Она прикладывалась губами к щеке и издавала звук «чмок». Виктория как-то сказала, что бабушка просто не смогла бы пережить, если бы ее помада стала не такой яркой, оставшись на чьей-то щеке. А Натали думала, что бабушке просто не нравится целовать чужих людей.

И только потом она осознала, что с легкостью решила, что для бабушки они с мамой кто-то вроде чужаков и это ее не волновало.

Они с мамой тогда принесли для бабушки множество фруктов и вкусностей, но она в очередной раз была на диете и покрошила себе грушу в творог. Она без конца рассказывала, как ей скучно в палате и как хочется, скорее, к себе домой. Она рассказывала, что считает часы, но и Виктория и Натали понимали, что она строила глазки какому-то седовласому врачу, который, конечно же, был совсем не против.

И это все было лишь кокетством. Впрочем, вторым именем бабушки было – кокетство. Когда седовласый доктор зашел, чтобы проведать бабушку и поинтересовался ее самочувствием, она отбросила черные волосы от лица и произнесла

– Как может быть мое самочувствие? Я уже стара для того, чтобы оно было отличным, поэтому скажу – удовлетворительно.

Виктория удержалась от того, чтобы закатить глаза. У Натали не получилось.