Линия мороза

– И всё, мне можно идти? – удивляешься ты, беря карточку.

– Да, можете. Через полгода жду вас, посмотрим на результат, – бубнит он снова и что-то пишет в толстом журнале желтоватого цвета.

Покидаешь кабинет, и тебя встречает твоя сестра. Это она той ночью вызвала скорую. Вы не общались три года. Ты сама так решила, что все родственники и старые друзья мешают жить новой жизнью. Мужчины, бизнес, авантюризм, большие деньги снесли тебе в некотором роде крышу, ты стёрла прошлую жизнь, записывая новую. Но всё заканчивается.

Глава 4

Твоя квартира встречает тебя цветами и ароматом свежей выпечки. Кухонные женские голоса притихли, услышав хлопнувшую входную дверь. Передвигающиеся быстрые шаги приближались к прихожей, где ты, сняв пальто, вешала его на плечики. Два улыбающихся человека кинулись тебе на шею с поцелуями и словами приветствия.

– Ну наконец-то, Настенька, – бывшая свекровь, чьё появление тронуло до глубины души.

– Здравствуй, мам, – дрогнул голос, потекли слёзы.

– Ну, ну, ну, не плачь, – прижимает тебя к себе, гладит по голове. От неё шло спокойное, ароматно-домашнее тепло, на груди было уютно и мягко, – надень тапочки, пол холодный, и пойдёмте пить чай.

Оторвавшись от свекрови, видишь Катю.

– Привет, – лезет целоваться, – что ты мне не позвонила?

– Здравствуй, – игнорируешь вопрос.

Вы прошли на кухню. Дымящиеся пирожки стояли в центре стола. Чайник издавал последние предбулькивающие звуки кипения. Обратила внимание на занавески, вместо красных – жёлтые, на подоконнике поселились жильцы в виде цветов. Кухня сияла чистотой так, что захотелось курить. Ищешь глазами пепельницу.

– Настён, пепельница там, – догадавшись про твоё желание, Катя тычет пальцем в шкафчик с мусорным ведром.

– Ты что-то ищешь, Настенька? Я тут чуточку прибралась, может, кое-что переставила, ты уж не сердись на старуху, – ласковым тоном произносит Галина Петровна.

– Да ничё страшного, разберусь, – улыбаешься ты.

– Наташенька, а ты у кого остановилась? – обращается к твоей сестре свекровь, разливая чай.

– В «Астории».

– Бог ты мой, там же так дорого?! – театральный всплеск руками, понимаешь, что драмсцена для одного зрителя, давят на жалость. Вот и взяла бы её к себе, думаешь ты.

– На сколько ты остаёшься? – сухо, к Наташе.