Кофейное послевкусие. Сборник стихов

И скажет, что любя.

о женщина

О женщина, признание поэта.

К тебе стою я руки протянув.

Что призраками прошлого воспета,

потомками в страницы не взглянув.

За этот вздох, и за терпение злато.

За искренность и нежности даря.

За то как ты несла себя когда то

невинность и любовь в себе храня.

За эти без причастия признания.

Без повода наивные мечты.

Где ты была…

Божественным созданием.

Созвездием небесной красоты.

Круги чертила лезвием как бритва.

Из преданности имя сотворя.

Где ты в кругу, приданиям открыта,

в ладонях грела ночи декабря.

К тебе сквозь всё, себя я простираю.

Не жалуясь на стужу и пургу.

И розами дорогу выстилаю,

которой шла переступить черту.

Ну кто поймёт, меня теперь такого,

и выщипнет из вечности слова.

В тебе признать сумеет недотрогу.

Воспеть твой лик…

Умыть твои глаза…

Не знаю я, что слышится за эхо.

Но на коленях руки протянув.

Всей искренностью нищего поэта

я воскрешаю твой невинный круг.

тесно одному

Мне в этом сердце тесно одному.

Раздень меня до самой нежной коже.

Укатим прочь…

Не скажем никому…

Им не понять…

Что в жизни нам дороже.

Дороже этой вечной суеты

с не нужными из прошлого свидания.

Развей из сердца тени кутерьмы.

Сведи на нет все наши расставания.

отпусти меня

Отпусти же меня…

Разомкни этот круг.

Мне так холодно в этом безмолвье.

И не нужно таких без причастия рук.

Да и губ у чужом изголовье.

Я один на виду,

мне не в помощь ветра.

Я один словно в скопище вышнем.

Очень холодно ночью, и эти слова

режут на двое это затишье.

кого достигнем мы

Кого достигнем мы и с кем изменимся

пока стремительно взлетаем ввысь.

Последней пригоршней из мук поделимся.

Последней паузой с названием жизнь.

И ноты звонкие, ни как в пол голоса,

как обертонами…

как все слова…

Сольются в белые с разметкой полосы.

Туда, где места нет ни тьме, ни куполам.

Ключи к постигшему хранятся трепетно.

Но нам не нужно их, мы так пройдём.

Пусть не уверенно, за то намеренно,

бессонной тёмною и ясным днём.

Давно привыкшие, касаться тайного,

как расхитители пустых гробниц.

Лишь дух из нищенства за нас вступается.

За наши промахи падАет ниц.

И вот по улицам идёшь и думаешь,

зачем менял себя на все дела.

Когда и ты была прилежной умницей.