Ганцлер-13

Поэтому я и тревожу тебя сейчас, поздно ночью. Я вообще-то полдня до тебя дозвониться пытался, – с легкими нотками извинения произнес он. – Я даже расстроился, начал думать, что ты куда-нибудь на отдых уехал…

– Ты хочешь, чтобы я привез тебе документы? – я продернул провод, вернулся в гостиную и стал медленно прохаживаться по ней взад и вперед, удерживая в руке телефон.

– Точно, – ответил Прокофьев. – Как бы ни развивались современные средства связи, все равно самым надежным способом получения документов остается их доставка верным курьером.

Не обижайся за слово «курьер»… Я прошу тебя, Саша, о малой услуге. Ничего не поделаешь – бизнес. Конкурентная борьба, разные происки и интриги, прочее, блядь, дерьмо!

Я услышал короткий вздох и еще несколько хлестких матерных выражений. Потом Прокофьев продолжил:

– Вчера я звонил нашим ребятам, с кем мы вместе учились. Мне сказали, что ты сейчас временно ничем не занят и, вероятно, сможешь помочь.

– Что, прямо завтра нужно? – я перестал ходить по комнате и сел на диван, отметив про себя, как Прокофьев тактично обозначил мое нынешнее положение: «временно ничем не занят».

Точно и не обидно. Он знал, как следует обращаться с людьми.

– Да, – ответил Вадим, и я услышал, как он усмехнулся. – Не бойся, тут нет криминала. И риска – ноль. Ну разве только авиакатастрофа, – он опять хохотнул. – Все дело в том, что нельзя, чтобы произошла утечка к моим конкурентам. Тогда контракт пройдет мимо нас. Месяцы подготовки полетят псу под хвост, у моих соперников сильные карты.

Подобного не хотелось бы допустить. Хоть контракт и так себе, сумма не очень большая, все же…. Тут престиж главное. Да и позиции нужно укреплять постоянно. В конце концов, мы ради этого и работаем, чтобы договора заключали с нами, а не с другими.

– Я понимаю… – произнес я.

– Я даже звоню тебе сейчас не из города, а из района. Представляешь?! Не доверяю ни домашнему, ни рабочему телефону.

Я молчал, осмысливая услышанное. Может, действительно прокатиться? Развеюсь. Хоть какие-то перемены.

Слетаю туда и обратно, проветрюсь и опять погружусь в созерцание мира. Как игуана.

– Все дело займет не более двух-трех дней, – продолжал объяснять мне Прокофьев. – Завтра, то есть, по-вашему, по-уральскому, уже сегодня, вылетишь в обед, переночуешь, город посмотришь, и на следующий день тебя посадят на самолет домой. Все расходы я, конечно же, компенсирую. Кроме этого, у меня к тебе будет одно серьезное предложение. Уверен, оно тебя заинтересует.