Родственники

Грязнуля, ты посмотри, как ты белье стираешь, от земли не отличишь твои выстиранные белые простыни. И дети твои ходят как немытые и нечищеные. И в гости к тебе ходят не настоящие джинисцы, а только самые бедные авранлойцы. Ишь ты, дура набитая, чего захотела! Себе большую комнату, а нам маленькую.

Не отставала от родственниц Варвара:

– Да вы сами суки, и мужья ваши суки, и все ваши поганые слова и ваш язык поганый мне до этого места, – и показывала задницу.

Вот таким образом скандалили жены братьев Габо при депутатах, а мужья, в это время занимаясь дележом отцовского имущества, не останавливали своих жен, а, наоборот, поправляли некоторые мягкие выражения на более крепкие и добавляли свои, самые едкие, особенно больно ранившие.

Закончив раздел имущества, дети Ильи Пантелеевича и Марии Варнавовны прекратили всякие отношения между собой, стали в один миг чужими и даже не здоровались и не разговаривали между собой. С этого момента каждая семья детей Габо шла своим путем, добивалась выполнения своих планов и целей самостоятельно, стараясь скрытно и соревноваться между собой, мол, вот видишь, братан, без тебя, твоего плеча и твоих бесплатных советов я могу обходиться и неплохо жить. Печально было и то, что в эту холодную войну между близкими людьми были вовлечены и дети. Если родители видели детей, особенно маленьких, разговаривающих или играющих между собой в какие-то игры, то сразу делали замечание своему ребенку и внушение не водиться больше с двоюродными братьями или сестрами. А дети тоже были по-своему разными. Одни строго жили по родительским наказам и смотрели косо, даже с каким-то пренебрежением, в сторону дядиного двора и на двоюродных братьев и сестер, играющих там. Другие, самые маленькие, кому было по четыре-пять годиков, ничего не понимали, моргали глазами, когда папочка или мамочка, увидев их вместе с родственниками-одногодками, сердито смотрели на свое чадо и быстренько забирали домой, читая по дороге лекцию, почему с теми не надо больше дружить. Третьи, как и прежде, общались, но так, чтобы родители не видели. Так мудро поступали дети, которым было от девяти лет и больше. Особенно те внуки и внучки Ильи Габо, которые учились в школе в одном классе. Бывало, большие дети ходили, как и раньше, друг к другу в гости, когда дома родителей не бывало, но если попадались в глаза родителям… То, упаси Боже, восьми – десятилетние получали по подзатыльнику, а старшие – лекции и нотации о том, к чему может привести неисполнение родительской воли.