Письма из прекрасного далека. Книга четвертая. Студенческая романтика

– Вачё! – прерывая затянувшееся молчание, обратился ко второму грузину Денис. – Выдай какой-нибудь грузинский тост!

Дадиани и Жвания о чем-то зашептались, затем встали и, сказав, что скоро вернутся, вышли на улицу.

– Куда, это они? – послышался с края стола голос Валерия Боброва.

– Может быть, покурить, – предположил Аркадий, один из немногих курящих в нашей группе.

– Про какой это кубометр он говорил? – обращаясь ко всей группе поинтересовалась Лида.

Никто не знал ответа на этот вопрос, кроме Малышевой.

– Если взять купюры достоинством в один рубль и сложить их стопками по сто, то толщина каждой будет около одного сантиметра, если продолжить складывание до счета в миллион, как раз получится один кубометр.

– Ух, ты! – послышались восклицания. – Откуда ты это знаешь?

– Я только что догадалась.

На третий тост за родителей горячительного не хватило, даже, учитывая, что большинство студенток вообще ничего не пили. Завязались интересные разговоры и азартные споры. Илья был поглощен бурным обсуждением теории относительности, о которой имел весьма смутное представление в размере школьной программы.

Через несколько минут ему стало казаться, что он присутствует на симпозиуме физиков теоретиков, куда попал иронией судьбы. Ему на глаза даже навернулись слезы от ощущения собственного несовершенства. Особенно блистала эрудицией Малышева. Она свободно оперировала вселенскими категориями и масштабами.

Прорвавшись в одну из интеллектуальных пауз, Илья, вытирая слезу умиления, тихо сказал:

– Дарья, твоя эрудиция покоряет! Когда ты с такой глубиной познания говоришь о мироздании, я начинаю себя чувствовать ничтожно маленьким астероидом.

Ты, наверное, собиралась быть физиком?

– Да, в младших классах я мечтала поступать на физмат, но потом передумала, – ответила Малышева и прекратила участие в полемике.

– Девчонки, а не слишком ли мы увлеклись теорией? – сказал кто-то из спорящих оппонентов.

В это время в избу с улицы вошли с двумя увесистыми сетками-авоськами, наполненными до отказа продуктами местного сельпо, два пропавших было грузина.

Они где-то разыскали заведующую магазином и обеспечили ей солидную прибыль своими покупками. Уже собравшиеся расходиться студенты начали возвращаться на свои места за столом. Нарезали колбасу, наполнили рюмки.

– А теперь, можно я скажу тост? – встав, сказал Вачё Дадиани, говоривший по-русски почти без акцента.

– Давай, Вачё! – послышалось со всех сторон.