Следы, заметенные снегом

Как для нее протекает время? Я не знаю, но у нее оно точно есть. Ее взору открыта каждая мелочь, от нее не ускользнет ни одна деталь. Это целое путешествие, с приключениями и опасностями. Каждый раз как я выходил, она преодолевала расстояние в жалкие, для нас, пару метров. Но для нее, это нечто большее, это целая история ее пути. Она может ползти днями, в надежде достигнуть своего пункта назначения. В последний мой выход, когда уже светало, я обнаружил, что улитка, сквозь долгие часы, маленькие веточки и других насекомых, представлявшими для нее преграды, таки добралась до дороги.

Ей потребовалось на это несколько часов. Видимо ее кто-то хорошенько потрепал, ракушка была треснута, образуя паутину по всему ее убежищу, в котором она спряталась, дабы защитить себя. Мне захотелось ей помочь, я взял ракушку в руки и перенес ее на ту сторону дороги, спустя несколько минут, она аккуратно высунула голову и, осмотревшись, продолжила свой долгий и трудный путь. Путь, простой и удивительной улитки.

К середине дня, мною было выпито уже 4 чашки кофе.

Ходя из угла в угол, я не знал чем занять себя, и начал просто читать. Все подряд, не важно, будь то статьи о вреде фастфуда или новости, рассказы, форумы, все что угодно. Интернет полон различными вещами. Какие-то полезны, какие-то нет, но людям плевать на это, они готовы поглощать любую информацию. Они вообще не очень разборчивы.

Несколько часов не отрываясь от компьютера, глаза начали болеть, и я был вынужден покинуть мир информационной свалки под названием интернет.

Голова была пуста, эта безыдейность начинала меня раздражать. Достав сигарету из пачки, что валялась, прям в кровати, я двинулся на кухню. Открыв холодильник, я взял свое «успокоительное» и направился обратно в свою комнату. Наполнив стакан, я всадил в себя залпом 150 грамм виски. Усевшись на кровать, я включил телевизор и думал над книгой. Звук на фоне не особо мешал, так я чувствовал себя менее одиноким. Саморазрушение ни к чему хорошему не ведет, мы топим боль в алкоголе, наркотиках, но при этом мы убиваем себя. От этого мы становимся слабей, хотя хотим быть сильными. Вот это – парадокс. Люди такие люди. Я прекрасно понимал, что такими темпами моя боль станет еще пронзительней, еще мучительней. Продолжая пить, я зарывался в яме, что сам себе рыл, еще глубже. Вся моя любовь превращалась от прекрасного в нечто ужасное. Это трудно описать, столько разных эмоций, чувств, сталкиваются вместе, создавая ураган внутри тебя. Я не знал, что мне делать.