Жмых. Роман

Она много курила. Подолгу крутилась перед зеркалом, примеряя то одно, то другое платье. На её губах появилась ярко-красная помада. Как только дон Амаро отправился на палубу подышать свежим воздухом, она кинулась ко мне.

– Ну же, говори, он расспрашивал обо мне? Что он тебе сказал? Ты не наболтала глупостей?

– Кто? – я не могла взять в толк, о ком она говорит.

– Джованна, не мучь меня! Говори как есть!

– Я вас не понимаю, сеньора.

– Прекрати надо мной издеваться!.. – я, опасаясь пощёчины, попятилась в угол: мне часто доставалось от Маргарет, когда они с опекуном ругались, всё своё раздражение женщина вымещала на мне.

 – О, боже мой!.. Извини… Скажи мне правду, крошка… Вы говорили обо мне с тем господином?.. Ты поздоровалась с ним за завтраком…

– Нет, сеньора, мы о вас не говорили.

– Не лги мне, Джованна!

– Я не лгу. Мы познакомились с ним вчера. Он спросил, нравится ли мне море, и я сказала – да. Больше ничего.

– И всё? – в широко распахнутых глазах Маргарет было столько напряжения, что я испугалась.

– Он спросил, с кем я путешествую, я сказала – с родителями.

– С какими родителями?! Что за чушь! Ты нарочно это выдумала?

– А что я должна была сказать? – ощутив неожиданный приступ злости, бросила с вызовом я. – Что мне вообще следует отвечать в таких случаях?

– Ну да… конечно… всё правильно… – растерянно согласилась Маргарет и без всякого перехода – с кокетливой улыбкой. – Как я выгляжу? Не слишком бледная? Может, добавить румян?

– Нет, не нужно, вы выглядите чудесно, сеньора.

Этот ответ её устроил. Подхватив белый газовый шарф, она выскользнула из каюты.

…После ужина я вышла на палубу, чтобы в последний раз взглянуть на море. Дон Амаро уже сообщил нам, что рано утром мы сойдём с корабля в ближайшем порту и отправимся домой.

Ночь была тёмная, облачная. Шёл холодный косой дождь. Я прижалась к стене рубки, чтобы не замочило. В это время до меня донёсся тихий, похожий на всхлипывание, вздох. Повернув голову, я увидела Маргарет.

Она стояла у борта, слегка поддавшись вперёд и подставив лицо мелким солёным брызгам. Её шёлковое платье было влажным. В волосах крошечным бисером блестели капли. Ветер терзал на плечах газовый шарф, трепетавший в сумрачном свете, точно призывный белый стяг.

– Джованна… – не оглядываясь, негромко позвала она.

Мне не хотелось к ней подходить – я боялась, что меня тут же зальёт водой.

– Он не узнал меня… – она рассмеялась страшным полубезумным смехом.