Порча

Вера осторожно спросила:

– Не четвертая стадия?

– Да ну, чт-о-о вы? Нет, конечно!.. – повела плечами и слегка отвернулась, будто любимица разочаровала ее этим несуразным вопросом. Я почему-то подумал, может врачиха запамятовала, как мою жену зовут?

Недавно узнал, оказывается слово «врач» – от слова «врать», что в древнерусском языке означало – говорить. Значит лечение – это слова? А что же тогда таблетки? Мою жену лечили химией. В январе все в той же женской консультации по месту жительства, где большинство пациентов – молоденькие беременные, Веру снова уверили в благополучном исходе и окончательно вразумили:

– Что, вы думаете операция главное? Это только начало.

Основное лечение – облучение и химиотерапия. А мы-то, наивные, полагали, будто радикальнее операции априори ничего нет. Недоумевали даже, как далеко все зашло, что операция стала неизбежной. Восприняли предстоящие процедуры как профилактику осложнений.

Консилиум в больнице назначил несколько облучений и шесть курсов химиотерапии. Окончание лечебного процесса намечалось в октябре.

Наглядевшись на народец,

Птица воду стерегла.

Чтоб не плюнули в колодец,

Пела трели до утра.

Глава 2 Лечение

Наступил февраль. Мы жили в ожидании. Бесснежная зима, помучив людей морозами, посердилась несколько дней ветрами и сдулась. Мы посадили на подоконнике в ящичках рассаду помидоров. Выращивали их потом в саду.

Садоводство располагалось на окраине пригородного поселка, где я провел все свое детство, живя с бабушкой.

На даче у нас было два участка, объединенных в один. На одном участке сажали картошку, на другом возделывали другие садовые растения, чтобы летом побаловать себя свежей зеленью, а в основном, с прицелом на заготовки до следующего урожая. Из двух кирпичных двухэтажных домиков эксплуатировали один. Второй, предназначенный для детей, пока пустовал. Поздней осенью старший сын разгрузил на саду большую машину навоза. Высокая куча рассыпалась по цветочной клумбе, подмяв увядшие цветы. С окончанием зимы мы все чаще подумывали о садово-огородных делах. Первым делом мне предстояло растащить навоз по участкам.

Ежемесячно я возил Веру в больницу. Сначала на лучевую терапию, затем на химиотерапию. Инъекции выполнялись через капельницу. В больничных палатах стояла духота. Поэтому, приняв очередную порцию яда, Вера в палате больше, чем на два часа не задерживалась. Я сразу увозил ее домой. Медсестры в отделении удивлялись стойкости этой хрупкой женщины.