Порча

Снег сошел, а земля еще не оттаяла. Навоз лежал застывшим холмом на цветочной клумбе. Расконсервировал розы, укутанные от морозов, проверил водопроводные трубы.

Май подарил солнечные дни и большие планы. Мы вдвоем на даче. Я высадил под руководством жены в парник рассаду помидоров. Навозная куча оттаивала порциями: на штык лопаты за неделю. Еженедельно снимая верхние слои, развозил тачкой удобрение по участкам.

Вера с детства любила землю, поэтому все выходные самозабвенно ухаживала за посадками. Тяжелую работу я ей не разрешал.

Полола, по возможности, грядки, ухаживала за цветами. Болезненное состояние хотя и изредка, но все же сказывалось. Она уходила в домик, где в прохладной тени занималась вязанием. Вязала себе белую шапочку на случай возможного облысения.

В середине июня солнце допекло, по макушку. Городские улицы плавились от жары. Пассажиры в автобусах, задыхаясь от духоты, на чем свет стоит, поминали про себя железобетонных водителей, которым что с горы, что под гору, лишь бы график выдержать.

Все жизнеспособное и свободное население города расползалось, по пляжам и дачам. Мы тоже с нетерпением ждали любую возможность, чтобы уехать на дачу. Воды в саду было много. Не жалея ее, поливали все подряд, даже картошку.

Цветочная клумба, освободившись от навозной кучи, расцвела неожиданно и пышно! Когда раскрылись розы, мы налюбоваться ими не могли. В саду готовить Вера не любила: считала, достаточно перекусить чего-нибудь. Сидим с ней утром на открытой веранде, пьем чай. Вокруг разноцветные кусты.

Роса испарилась. Редкие пчелы мельтешат по цветочным лепесткам. Легкий ветерок треплет шторы и загоняет утреннюю прохладу к нам на стол.

– Хорошо! – говорю Вере.

– Да, – подтверждает она, – розы смотри, какие красивые!

– Может срежем несколько штук, домой увезем?

– Зачем? Пусть тут цветут.

Солнечные лучи несмело щекочут глаза. Проезжает по улице на велосипеде охранник – седоволосый мужчина, смотрит сквозь невысокий забор в нашу сторону, приветливо улыбается, и я почему-то думаю, что он к Вере неравнодушен.

Она не могла не вызывать уважение у людей, которые просто видели ее со стороны.

Друзья говорили мне, что я выиграл ее по лотерее. Где бы ни находился без нее, она никогда не вызванивала меня по телефону. Не устраивала публичных разборок. Со всеми была приветлива. Легко реагировала на юмор. Были у меня, наверное, завистники.

Никогда я не замечал, чтобы Вера сказала что-то невпопад. А тут как-то проспорила.