Побег назначен на первое марта. Тюремный роман из осколков жизни…

Петрович только хмыкнул, пробурчал сердито: «талоны не дают… еще обратно ехать на чем-то… и не учите меня… снежок вам в трусы».

Андрей первым заскочил в остывающий на морозце салон. Неприятно пробил озноб. Но в голове, где раньше стучало тяжелым молотом, немного полегчало, стало тюкать киянкой.

Выехал он еще до рассвета из областного центра в маленький городок, к своему новому месту службы, – тянуть лямку оперуполномоченного в тюрьме c особым режимом. В первый отпуск придется вернуться за женой и дочкой.

Будет ему еще одно испытание…

Андрей закрыл глаза, стараясь немного поспать. Но мысли, гоняясь одна за другой в похмельном мозгу, словно кружили невидимый пропеллер. Возникали позывы, и Андрей открывал глаза, цепляясь взглядом за что-нибудь устойчивое, не круглое…

Подумалось, что та вчерашняя последняя стопка была явно лишней, впрочем, и предпоследняя – тоже.

Надо было подумать o чем-нибудь хорошем. Отвлечься от воспоминаний o сауне по поводу его отъезда и назначения. Да и разве это друзья? Так, – собутыльники.

Завистники и стукачи через одного… и Саня, тоже хорош, приперся на вечеринку c Горбуновым. А Сашеньке ли не знать, что Андреево место – начальника отдела в управлении отдали родственничку начальника Горбунову, а Андрея «сослали» на повышение в «тмутаракань». Эх, вот тебе и «снежок вам в трусы»!

Представил себе образ младшенькой. Дочурка Даша c белыми смешными кудряшками: «нос-то точно мой, да и подбородок; а глаза, бесспорно, в мать – большие голубые, c длинными ресницами…»

Автобус на повороте резко затормозил, стукнув по инерции головами o передние сиденья всю группу пассажиров в камуфляжах…

– Петрович! Не дрова везешь!

– Да, тут… снежок им в трусы!

– Чего?! – командир привстал, разглядывая в лобовое стекло перекрывшую им дорогу к «заветной» шашлычной черную иномарку.

Из авто вылез бугай в кожанке и спортивных трико, вальяжно подошел к двери Петровича.

– Колымагу свою убери, – бугай бесцеремонно громко рыгнул.

Смачно сплюнул на фару. Привстал на цыпочки, пытаясь что-нибудь разглядеть в сильно затемненных окнах спецавтотранспорта.

– Да мне не сдать назад, видишь – скользко, сугробы. Отъехай немного, тебе проще, – приоткрыл окно Петрович.

– Ты че, не понял?! – взревел бугай, точно заведенный, повторяя одну и ту же фразу только на разный манер, – че не понял?! В натуре, не понял?! Че?!

Петрович быстро закрутил ручку подъемника окна в обратном направлении.