Чернильный джаз. Сборник стихотворений

Той зимой у обочины карты сожрал костёр. Впервые без нас остывал в тишине простор. Ру говорил:

– Начинается новый мир.

Ру говорил:

– Отболит и забудется, милая, потерпи. Ты излечишься, ты отвыкнешь ехать, бежать, менять, ты полюбишь ромашковый чай, икеевскую кровать, ветер больше не будет петь, и дорогу покроет пыль, и декабрь, как белый плед, до весны усыпит ковыль.

Я кивала, и верил Ру. Или попросту делал вид. Выходила во двор, пока Ру мой так беззаботно спит.

Той зимой лишь одно не узнал мой верный красавец Ру.

Ветер всё ещё шёл за мной через Альпы, Непал, Перу. Ветер в окна стучался ночью и плакал:

– Беги,

беги,

от транквинте,

его улыбки,

его золотой серьги.

Ветер выл, путал волосы, бился, стонал и манил с собой:

– Мы не видели Брюгге,

Карпаты,

Венецию

и Ханой.

Не бойся меня,

родная,

я холода не хотел –

но у нас ещё много,

так много,

так много,

так много

дел.

Под утро я возвращаюсь. Ложусь. Обнимаю дочь. И кажется, что приснилась мне та неземная ночь – где серые небоскрёбы царапают облака, где фрески писала в прошлом давинчевская рука, где вьётся через долину забытой реки змея.

Куда ты уходишь, ветер, когда я ещё твоя?

    2017

Турандот

Стала ничейной жестокая Турандот.

Зал опустел.

Чисто выметен пол.

Совет разошёлся – печален и негодующ.

Что же ты не кривишь, Турандот, свой алый кусачий рот?

Что же ты занавесила окна?

Что же ты не танцуешь?

У евнухов пир.

Труффальдино мертвецки пьян.

Трещат барабаны во славу своей принцессы.

Почему тебе хочется вон из дворца,

к лицам траурных горожан?

Почему твоё тело всю ночь не находит места?

Вспоминай.

Безымянный.

Боролся, как только мог.

За спиной его были года дорог,

замерзал Тибет,

догорал Маньян.

Три загадки открылись ему легко.

Все хотели пощады –

служанки,

король,

Диван.

Плакал отец твой:

– Вырастил дочь – получил кинжал.

Посмотри на него, бездушная.

Стань покорной,

спокойной,

мудрой.