Темный мир. Возвращение

Смеялась Любовь, говоря, что из грез

Способна не раз для него возрождаться.

Не зная отказов и страстью гоним,

Он ринулся к ней невозбранно и смело,

Желал подхватить, но опасно забыл,

Что чудо не может жить в клетке из тела.

Едва лишь коснулся рукою мечты,

Как вскрикнула муза и с болью упала.

«Зачем? – прошептала беззвучно. – Ведь ты

Мог счастлив быть здесь…» И ее вдруг не стало.

Он замер, неверяще шаря по тьме

Пустыми, лишенными света глазами.

Но не было больше любви в этом сне.

Ушло упоенье ее чудесами.

Осталась лишь горечь на серых губах,

Осталась лишь рана на сердце умершем.

Осталась лишь мука в потухших глазах

И боль от ошибки его сумасшедшей.

С тех пор так и бродит по царству теней

Невидимый призрак, не зная покоя.

Живущий единственной мыслью – о ней,

Несчастный безумец с пустою душою…[1 - Стихи Александры Лисиной.]

Рен Эверон судорожно вздохнул. Разве он мог подумать, что чужаки сумеют сохранить наследие своих родов?! Разве мог хотя бы на миг предположить, что хоть кто-то из них окажется не просто магом, а творцом?! Творцом слов, создателем рифмы и настоящим богом почти утерянного искусства, которому на Алиаре были готовы поклоняться, как исчезнувшим в веках Создателям?!

Он во все глаза уставился на того, в ком никогда бы не заподозрил такого творца: лорд Тирриниэль… непримиримый, насмешливый, суровый, жестокий… и вдруг – творец?! А его сын – не только сильнейший и опаснейший маг своего мира, не только прямой потомок Изиара, но еще и созидающий?! Лорд Таррэн?!

– Это старая песня, – донесся до его затуманенного сознания бархатный голос темного владыки.

Эланна подняла подозрительно блестящие глаза:

– Это очень красивая песня, ллер. Благодарю, что исполнили ее для меня.

– Честно говоря, давно этого не делал, – неловко кашлянул Тиль. – Поэтому прошу прощения, она не стала лучшей в моей жизни.

– Нет, – медленно покачала головой эльфийка, – вы не правы, это восхитительная песня. Я не знала, что Таррэн умеет так играть.

– Бел тоже умеет, – со вздохом признался Тиль. – Так что, надеюсь, оценит ее по достоинству. Если услышит, конечно.

– Да, за такую песню… я бы, наверное, простила все.

Он не ответил.