Темный мир. Возвращение

Но почти сразу обхватил руками мокрые от пота виски и глухо застонал: все-таки заснул… проклятье! Ведь не собирался же! Слово дал, что на этот раз глаз не сомкнет, пока не увидит ее снова или пока не ответят разорванные узы. Будь неладна эта Алиара, проклятый дворец, его настойчивый владыка, упрямый до безумия совет старейшин, проклятый договор, отец с его наставлениями, Эл с его нелепыми советами, весь этот ненужный мир, из-за которого Белка до сих пор не вернулась!

Прошла неделя с тех пор, как эльф сглупил и посмел обидеть ее недоверием.

Целая проклятая неделя, в которой каждый день тянулся как год, а ночь – как настоящая вечность. На протяжении этой недели он каждое утро неохотно вставал, еще неохотнее тащился на совет, вяло обсуждал какие-то глупости. А потом так же вяло, все время ощущая на себе сочувствующие взгляды, тащился обратно. Чтобы, придя в свою комнату, упасть в глубокое кресло и целиком отдаться на волю уз, у которых сейчас и всегда была лишь одна важная задача – найти ее. Любой ценой.

Таррэн с отвращением посмотрел на постель, которая уже неделю оставалась несмятой. Невольно вспомнил, как совсем недавно на этих простынях умиротворенно спала Белка. Затем поднялся с сиротливо приютившейся в углу кушетки и, плеснув в лицо воды из кувшина, с тоской уставился в пустоту.

«Бел… где же ты? – Невеселая мысль в который раз облетела спящий дворец, но, как и раньше, вернулась без ответа. – Почему разорвала узы? И почему не отвечаешь на мой зов? Неужели я обидел тебя так сильно, что ты не хочешь меня видеть? Прости меня, Бел, я не сдержался и сожалею об этом… прости и возвращайся, любовь моя.

Я тебя очень жду…»

Какое-то время Таррэн стоял неподвижно, с надеждой прислушиваясь к царящей вокруг тишине, но потом с горечью понял, что Гончая и сегодня не ответила. После чего расправил рубаху, в которой уснул не раздеваясь, рывком поднял с кресла ножны и, чувствуя, что проклятый сон упорно пытается свалить с ног, вышел в коридор.

Где его тоже встретили темнота, тишина и… массивная тень с недобро горящими глазами, от одного вида которых у несведущего человека сердце мигом сбежало бы в пятки.

– Хозяин? – вопросительно рыкнул Таш, находясь на грани трансформации.

Таррэн дернул щекой и, знаком показав, что все в порядке, направился в сторону каменной клетки, в которую добровольно запирал себя уже которую ночь и до изнеможения занимался с родовыми клинками.