Земное притяжение любви. Сборник

Когда я приблизился к месту, где пылал костер, курчавый цыган, очевидно глава семейства, снимал колючую шкуру с иголками с ежа. Разделал зверька и бросил в котел с кипящей водой. Жарко горели поленья и сухая виноградная лоза.

Молодая цыганка, которую я мысленно окрестил Земфирой с длинными ниже талии черными волосами в широкой цветастой юбке бесцеремонно достала из-под кофты пышную смуглую грудь с коричневым соском и принялась кормить младенца. Дитя с черными, словно смородина, глазенками пухлыми губами жадно тянул молоко.

Ее не смутило мое появление. А мне захотелось окунуться в стихию пушкинской поэмы «Цыгане», которые в тот момент, не по Бессарабии, а по Крыму кочуют.

– Красавчик, давай погадаю, судьбу предскажу, – пригласила она. Я знал, что потребует плату. И, действительно, прежде, чем сообщить, кого мне в жены сулит судьба, велела. – Принеси килограмм картошки, тогда скажу дело.

Любопытства ради, на этом и построен расчет гадалок и ворожей, я принес из дома с десяток крупных картофелин.

Она обрадовалась, нарезала и бросила в котел, где в желтоватом жиру варился еж.

– Так что меня ждет? – поторопил я гадалку.

– Не спеши, отведаешь бульон, тогда и узнаешь, – сказала она, хитро сощурив глаза.

Конечно, я отказался кушать варево с ежом и поэтому гадание не состоялось.

– Если так и дальше дело пойдет, то ухи нам не видать, – услышал я голос брата, прервавший мои воспоминания.– Надо прикормить место.

Мы достали сухую размолотую макуху и, смешав ее с влажной почвой, побросали комья в воду.

– Рыба пойдет на кормежку, тут мы ее и сцапаем, —пояснил Виктор. Рыба ценит настоящего рыбака.

Прошло несколько минут и поплавок на его удочке повело в сторону.

Брат подсек и в воздухе засверкала золотистой чешуей рыба. Это был величиною с ладонь карась. Пока я наблюдал за действиями Виктора, поплавок на моей удочке исчез под водой.

–Тяни! – с азартом крикнул Геннадий, живо настраивая свое удилище. Я вздернул бамбуковое удилище и, промелькнув в воздухе, на зеленой траве затрепетал карась.

Снял его с крючка, положил в садок и опустил в воду у берега. Каждый из нас троих до полудня, пока не ослаб клев, успел поймать по три-четыре десятка карасей и, даже, нескольких окуней с красноватыми плавниками. Геннадий предлагал пройтись с сетью, но Виктор его отговорил:

– На уху и сковородку нам достаточно. Надо, что-то и аборигенам оставить, иначе в следующий раз Николай не пустит.