Сингулярность. Извлечение

Я попыталась закричать, но безвольно упала на… твердый пол.

Да, именно на пол. Кажется, это паркет. Отдышавшись и дождавшись, когда в глазах прояснится, я огляделась. Отметив ряд дверей, уходящих вглубь коридора по обе стороны от меня, я резюмировала, что нахожусь в фойе гостиницы или жилого комплекса.

Какая-то женщина выходила из номера, и, заметив меня сидящей на полу, поспешила в мою сторону, протягивая ко мне руки.

– Что случилось, девочка? Плохо стало? Где больно?

– Нет, спасибо.

Простите, – я была тронута ее беспокойством.

– Все в порядке? – она помогла мне подняться, придерживая рукой за предплечье.

Я облокотилась о стену, не чувствуя твердости в ногах. Тремор нещадно взялся за коленки, прогоняя по ногам микросудороги.

– Все хорошо, спасибо. Я ищу Максима Домлатова. Вы знаете, где он живет?

– Ох, всех имен я и не помню, – голос ее немного охладел, когда она поняла, что я не знаю, куда идти, а, следовательно, скорее всего, не была приглашена хозяином.

– Высокий парень двадцати двух лет, с темными волосами и очень красивыми синими глазами, – решила я косвенно обозначить цель своего визита.

Женщина хохотнула, видимо, догадавшись о моих чувствах.

– Есть тут такой. Правда, я думала, он немного старше. Последняя дверь направо. Удачи в любовных делах, – подмигнула она мне и направилась к лифтам.

Я, переваливаясь на ватных ногах, быстро пошла к указанной двери и, достигнув ее, шатаясь от головокружения и нетерпения, облокотилась о косяк, чтобы не упасть.

Сделав несколько вдохов, я громко постучала. Меня встретила только тишина, заставив изрядно напугаться, ведь мне дорога была каждая минута. Я в отчаянии съехала по косяку спиной вниз и села на пороге, опершись плечом в ненавистную преграду. Глаза наливались слезами, грозя перерасти в грандиозные рыдания. Неужели его здесь не было… Я не могла так ошибиться. Но затем дверь отворилась, заставив тело пошатнуться, потеряв равновесие, и на меня сверху уставился ледяной взгляд самых красивых в мире, во всех мирах, синих глаз.

На какое-то время мы замерли, сцепившись зрительным контактом, словно спасительными страховочными крюками над пропастью. Все тот же лишающий меня воли и рассудка от нахлынувших чувств темноволосый парень безмолвно возвышался надо мной. Он был похож на бога, который вот-вот дарует мне жизнь или отнимет ее навсегда.