Сингулярность. Извлечение

Алекс кидал в меня свои огненные шарики, перед которыми я только и успевала ставить озоновую защиту (это словечко я вычитала в родовых книгах) или уворачиваться, группируясь. Потом он окончательно разозлил меня, и пришла ярость. Как будто и так было мало! Возможно, огромную роль сыграли размышления, беспрестанно прокручивающиеся в моей голове, но я сама не поняла, как начала отправлять в сторону своего оппонента синие микромолнии, вырывающиеся из моих рук. Те, что попадали прямо к нему, он спокойно блокировал световыми вспышками.

А те, что летели мимо, натыкались на установленные вокруг нас, невидимые глазу, стены, растворяясь в них или поглощаясь ими.

Улыбка парня росла пропорционально тому, как исчерпывались мои силы и распалялось бешенство. И тем больше мне хотелось стереть ее с самодовольного лица братишки Макса.

– Алекс, где твоя сестра? – зло крикнула я, напрямую касаясь темы, волновавшей меня с недавнего времени. Одновременно я старалась представить, как уплотняется воздух и несется по направлению к партнеру по спаррингу, чтобы ударить его в грудь на манер взрывной волны.

К моему удивлению, у меня получилось, а мой каверзный вопрос застал Алекса врасплох. Он пропустил маневр и, несколько раз провернувшись в свободном полете, рухнул в высокую траву.

Теперь, зная, что синги довольно крепкие особи, я неспешными шагами подошла к нему и спросила, подражая его поведению в предыдущих наших тренировочных боях:

– Ты в порядке?

– Да.

Рад, что энергия начала лучше поддаваться материализации.

– Извини. Это было низко и получилось благодаря все той же нестабильности эмоций. Но меня на самом деле интересует этот вопрос. Я изучила некоторую информацию, и узнала, что синги рождаются по двое. Значит, у меня должен быть брат. Я бы спросила у родителей, но боюсь лишний раз открывать рот. Да и со своей сестрой ты не спешишь меня знакомить.

– Ее звали Алексия, а твоего брата Киан. Они погибли в один день.

Около двух лет назад произошел несчастный случай в лабораториях, – голос его был ровный, но я чувствовала, в какой-то момент он дрогнул, выдавая печаль.

Я не помнила брата, но в душе все же ощутила болезненно щемящую поскребывающую боль потери. Я подозревала, что неспроста никто не говорил мне о нем, но надеялась, все окажется не настолько трагично. Но что еще могло случиться, если он ни разу не появился с момента моего прибытия.