Матильда танцует для N…

Меж тем высказанные вслух мысли помогают осознать самые смутные чувства и желания. – Выходит, до вчерашнего дня я ничего не знала о любви. Как это весело и одновременно как страшно – влюбиться по-настоящему. Например, ты влюбилась в одного, а любишь почему-то всех вокруг! И этого смешного приказчика, и эту трогательную рыжую собаку… И знаешь, что пойдешь на любые глупости, на любые безрассудства, только бы еще разок хоть мельком взглянуть… на него, на Николая Александровича! И чтобы опять мы с ним говорили, чтобы так же смотрел он на меня своими милыми голубыми глазами…»

В единое восхитительное чувство слились в душе радость и грусть.

Печально знать, что твой предмет недосягаем. И зачем только не существует лекарства от любви? Нужно, чтобы была микстура… чтобы выпить залпом – и вот уж опять здорова, опять спокойна и не влюблена.

Но отчего-то ей хотелось и дальше быть влюбленной…

Маля Кшесинская росла в театральном мире, где были свои секреты и тайны. О некоторых она была осведомлена. Великие князья, к примеру, нередко увлекались балетными артистками и даже имели от них внебрачных детей.

Вот именно увлекались: подобные связи обозначались такими вот намеренно легковесными словечками. Но чтобы любовь, взаимная и равноправная… – такого не было никогда. Чтобы великий князь (не говоря уж, наследник престола) полюбил танцовщицу (не говоря уж о том, чтобы на ней жениться), – это не могло быть в принципе. Слишком разное положение в обществе. Слишком высоко – на самой вершине – располагается синеглазый Николай Александрович. Как бы тривиально это ни звучало, она не его круга… он навсегда останется для нее мечтой… красивой мечтой.

И все же она не собиралась предаваться унынию. Весна и солнце и этот свежий влажный ветер – жизнь прекрасна!

– «Вот именно, целая жизнь у меня впереди. Молодость, любовь, блестящая сценическая карьера. И сколько горизонтов открывается передо мною теперь! Я красива, талантлива… я люблю танцевать! И, судя по вчерашнему успеху, у меня это прекрасно получается…»

Радость жизни кипела в ней, играла на румяных щеках, блестела в веселых глазах, светло и беззаботно оглядывающих такой же румяный и розовый весенний город.

Губы барышни то и дело складывались в улыбку.

Предстоящий день начинался радостно и многообещающе.

9

– «Как мне быть, как мне быть теперь?..» – со смехом пропела Малечка Кшесинская, легко взбегая по чисто выметенным ступеням училищного крыльца, сохранившим полосатый след от дворничьей метлы.