Книга первая. Стихи разных лет

Так обращался он – к поэту…

(Так обращался он – к себе!

И верен был тому завету!)

Из окна самолета

Облака потемнели внизу за окном,

Даль сиреневой дымкой покрылась,

Солнце огненным шаром, в венце золотом,

За оранжевой кромкою скрылось.

Тени гуще, плотнее легли на земле,

Тучки, став сероватою ватой,

Под крыло самолёта уходят назад,

Массой дырчатой и клочковатой.

Поднимаемся быстро, темнеет быстрей,

Вот уже темнота победила.

И красавица ночь незаметно пришла,

И своим покрывалом накрыла.

А турбины гудят рассекая эфир,

Ставший чёрной тягучей смолою,

По проходу поднос стюардесса несёт

И поит нас шипучей водою.

Е. Мравинскому

Он сухощавый, строгий, стройный,

Изящен как аристократ,

Интеллигентен – во сто крат!

Его оркестр игрою страстной

Пленял всегда. И я был рад,

Когда за пультом дирижёра,

Стоял великий Автократ![10 - Великий дирижёр Ленинградского симфонического оркестра, отличался строгой, классической манерой исполнения.

Автократ, по-древнегречески, – царь.]

Жест чёткий, сдержанный, скупой,

И вместе с тем такой упругий,

И выразительный такой!

Не машет он, как кто другой,

Как птица крыльями, не «пляшет»,

И не «куёт», как тот кузнец,

Не конвульсирует, не скачет —

Как глыба чёткая стоит,

И строго музыка звучит.

Он убедительно простой!

Эмоции он держит цепко.

Лишь иногда чуть-чуть прорвёт

И смотришь, снова спрятал крепко.

А постоянный, «этот взлёт», —

Красиво музыку ведёт!

И только ей – лишь ей одной!

Одной лишь музыке высокой,

Он позволял, и волновать,

И звать людей к мечте далёкой.

И будоражить ум людской —

Кого молчать, кого-то плакать,

И повергать, и исцелять,

И с душ счищать гнилую слякоть.

Георгу Отсу

Он был великий человек![11 - Эстонский оперный певец, был особенно популярен как исполнитель эстрадных песен советского периода. Он абсолютно правильно исполнял песни на русском языке.

В одном из интервью выяснилось, что он почти не владел русским языком. Своего правильного исполнения он добивался неимоверно великим трудом.]

Явление! Двадцатый век!

Какое чувство песни золотое!

И голос бархатный. А тембр?

Великое – всегда простое.

А труд какой! Не зная языка…!

По нём бы изучать произношение.

Культура в том и есть наверняка —

Какое у тебя к чужой культуре отношение.