ЛЕНИН ЖИВ!

А совсем говно какая новость?

– А совсем говно – у нас голову Вила сперли!

– Что-о?!

– Президента?!

– Главного оракула?!!

– Долбанные ЭНО! – послышались возгласы. Некоторые повскакивали со своих мест. Михаил, как председатель собрания, поднял успокаивающе руку и проговорил:

– Сидите, сидите! Сейчас с Двуглавым всё обсудим, и до консенсуса, глядишь, дойдем. Чего панику-то разводить раньше срока?

Собравшиеся сели по своим местам, замолчав. Они закрыли глаза и стали слегка ритмично раскачиваться вперед-назад, образовав Большой Маятник.

Восемнадцать пар рук приняли положение мудры Двуглавого Оракула: ладони направлены вверх и сплетены (безымянный и мизинец на левой входят вилкой в штепсель указательного и среднего правой), большие пальцы распрямлены. Вполголоса Меченой отсчитал «пятерку Вила», и после «пяти» стройный хор из восемнадцати голосов старательно исполнил a cappella:

– Гребана-погребана-божий пересказ! Двуглавый Оракул, снизойди до нас! Гребана-погребана-божий пересказ! Двуглавый оракул, появись сейчас! Лев, убери когти и явись до нас! Горец, не дыми трубкой ада, снизойди сейчас! Снова V.

I.L. будет lives, станет всё зашибись!

Представители Тайной Власти замолчали. Некоторое время ничего не происходило, и они просто ритмично раскачивались в тишине, нарушаемой лишь гулом кулеров от ноутбуков.

Вдруг раздался резкий треск, и с одной стены поднялся баннер, свернувшись как жалюзи. Обнажилась двойная ниша в стене, бывшая прежде невидимой. Пожалуй, Щусев смог бы на глаз определить, что кирпичная кладка относится еще ко времени Иоанна Грозного.

В роли «подглядывавшего ревнивого мужа» предстали две головы. Голова с рябым лицом, большими усами и без левого уха выплюнула изо рта конец веревки, с помощью которой она и открыла баннер-жалюзи.

– Одна хорошо, а две – зашибца, о великий! – хором заключили обряд открывшие глаза лидеры ТВ.

Вторая голова, с бородкой, пробудилась чуть позже. Сейчас она промаргивалась и зевала. Страшный непроходящий шрам от некогда вошедшего в голову ледоруба вызывал коктейль чувств от сострадания до омерзения.

– Здравствуйте, блин, дети мои недосушенные! Привет и тебе, фуйло обдроченное, генсек, блин! – поприветствовала собравшихся голова с бородой.

– Приветствие Льву Иудейскому, отцу родному, по голове побитому! – ответствовали члены ТВ снова хором.

– Здравствуйте, братья и с… сладкые мои дэти! И ты, залупа с мацой, тоже здравствуй! – поздоровалась открывшая баннер голова.