Не горюй!

МОЛИТВА О ЖИЗНИ ПОСЛЕ ЖИЗНИ

Уходят званые в свой час.

И мы уйдём и всё забудем,

Огонь родства в себе остудим,

Верней, его погасят в нас.

Сотрут нам память,

пусть во благо.

Но почему, но почему

Пустая белая бумага

Противна сердцу и уму?

Оставь мне, Боже, после смерти

О сыне память – лишь о нём!

Не разлучай с её огнём!

Мне не нужны другие дети!

АДАМОВЫ ГОРОДА

Ночь. Мороз да морозный треск.

С каждым часом всё злей и круче

Ветерок подувает жгучий.

Космос. Вечность. Зима окрест.

На огромной чёрной Земле,

От крови и горя чёрной,

Городов золотые зёрна

Прорастают в Добре и Зле,

Как на Древе Познанья листья.

То Адам в ледяном краю

Всё мечтает достигнуть Истин

Тех, потерянных им в Раю.

Я – ЛЕТУЧЕЕ ЖИВОТНОЕ

Я – летучее животное

поднебесное,

лишь ветрам

до облакам интересное.

Здесь никто меня не любит

и никто меня не знает.

Жизнь – ни добрая, ни злая,

но меня она погубит!

Я летаю – не живу,

Время и Пространство рву.

ЗАКАТ НА КРОВИ

День, не имеющий направленья —

просто безродный скаляр,

жжёт, дожигая остатки поленьев

и неофита футляр.

Так надоело уже

притворяться —

хочется Истины, Света,

Любви!

Но пережитое наспех и вкратце,

снова рождает Закат На Крови.

Снова война —

для героя и труса.

Головы падают,

падают с плеч!

Так понимают

буквально

Иисуса:

«Не мир я принёс вам,

но Меч!»

ПРИВЫЧКИ

Я уйду, и станет жутко

тишине пустой квартиры

из угла слоняться в угол,

слушать звяканье часов.

На исходе будут сутки.

За окном темно и сыро.

Тишина тотчас с испуга

дверь закроет на засов.

Из-за двери, из-за шторы,

из тройного зазеркалья

выйдут все мои привычки,

сядут чинно, кто куда.

И начнут привычно спорить

всё о том, как привыкали,

но теперь совсем привыкли —

и на долгие года!

Мирно, чинно, надоедно

поведут они беседу,

как всегда в бодрящем марше

дней бездумно деловых.

Ну, откуда знать им, бедным,

что когда назад приеду,

с понедельника и дальше

я решила жить без них!

ПЕРЕД ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ

Какая в мире тишина!

Какое лунное молчанье!

В одеждах, сотканных из сна,

Рассвет и ночь

Летят к венчанью.

И замирает за сто вёрст

Тобой услышанное сердце.

Вдали среди туманных звёзд

Приоткрывает утро дверцу.