Коробочка бенто

Пока, чтобы вывести эти формулы, надо запоминать цифру 7 в начальном числе расчетов 17, в то время как 12 запомнить легко: просто начинай считать: ити хитоцу (1), ни футацу (2), это естественным порядком выводит нас на сан мицу (3), что дает нам первую цифру количества минут перерыва; чтобы получить вторую, возвращаемся назад на 1 ход: ни футацу (1, 2, 3, 2), получаем сан-ни (32). А вот как выйти на сити нанацу (7) естественным путем, без того, чтобы надо было что-то запоминать? Я все еще думаю… Есть, конечно, кое-какие идеи: 1 +2 +3 дает року муцу (6), а сделай мы еще один ход (1) и получим искомую сити нанацу (7).

Может, так? Неплохо, но все-таки шестерка здесь какая-то лишняя. Хочется чего-нибудь поэлегантней, покрасивее… Ну-да ведь жизнь продолжается – думаем дальше!

Смерть зоолаборатории

Предсмертная записка

    Вчера целая лаборатория Мерлокского университета совершила то, что квалифицировано как групповое самоубийство.

Найден документ, который был сочтен предсмертной запиской членов лаборатории. Полиция расследует происшествие. (Газета «Мерлок Геральд»)

Это была звезда. Свинья-звезда. То есть звезда, которая была свиньей. Возможно, она была звезда, которая стала свиньей. По крайней мере, к тому времени, когда она попала к нам в вольер, она была уже вполне сформировавшейся звездой-свиньей.

Это была не звезда в смысле – полная света, источник света.

Даже подумать так значило бы впасть в детскую наивность и ложную романтизированность, продемонстрировать полное отсутствие понимания того, как устроен реальный мир.

Это была звезда в смысле – то, что видит, знает и любит толпа. И вот эта звезда может себе позволить быть свиньей с той же толпой – в целом или отдельными ее представителями. С толпой, которая видит, знает и любит то, на что ей указали как на звезду, ведь это не она сама, не толпа увидела звезду, узнала звезду и полюбила звезду.

И звезда это знала, и потому позволяла себе быть свиньей.

Мы в лаборатории как раз занимались этим феноменом и пристально наблюдали за новоявленной supernov’ой, задаваясь вопросом: зачем?

Не – зачем толпе нужна звезда, которая была свиньей, и к ней, толпе, прежде всего? В конце концов толпе нужны звезды – Моцарты ли, Сальери, хоть кто-нибудь, – так солдатам нужны генералы.