Жили-были мы с братом

– Ты что? Зачем! – пугается Лешка.

– Не могу и все. Я хочу быть капитаном. Ты же сам говорил, что надо найти свое дело.

Лешка жалобно просит:

– Потерпи немного, вот снег совсем сойдет – мы с тобой в лес пойдем. Там муравьи живут, бо-ольшущие!

Лешка разводит руками, и муравьи оказываются размером с меня.

– Что, прямо как мы?

– Нет, поменьше, – смущается брат. – Но все равно здоровые. У них дом свой, огромный…

Лешка хочет показать, но сдерживается.

Ох, как меня эти муравьи заворожили! Я теперь только о путешествии к ним думаю.

Поэтому мне кажется, что снег тает слишком медленно, будто не хочет, чтобы мы с братом отправились в лес, где живут большие муравьи.

Весна вторая

Солнце каждый день совершает круговорот по нашей квартире. Вот и сегодня оно появляется сначала в дверях кухни, где мама уже гремит посудой. Потом лучи осторожно пробираются в комнату. Заглядывают в лицо деду, а он закрывается от них морщинистой рукой. Дед болеет, ему трудно одному – и кресло перенесли вниз.

Уже вся комната становится светло-желтой и теплой. Это весна входит прямо в дом. А Лешка бессовестно дрыхнет. Нет, он притворяется! Прищурил глаза и незаметно наблюдает за мной.

– Так нечестно! – кричу я и сталкиваю его с кровати.

Лешка тащит меня за собой и не дает одеваться.

– Зарядку делай!

Он уверяет, что от зарядки можно стать большим и сильным. Поэтому делает упражнения с серьезным видом. Не понимает, что без улыбки у него лицо глупое.

Я щекочу Лешку – он подпрыгивает и хохочет, драться лезет. Бокс, говорит, отличное упражнение. Конечно, у него кулаки в три раза больше!

Мама выглядывает с кухни и смотрит на нашу возню,

– Ну и большой ты вымахал, Вовка! Правда, отец?

Дед, сдерживая глухой кашель, пытается сказать что-то.

Морщинки на мамином лице собираются в улыбку, и она говорит совсем не грустно:

– Они растут, значит мы стареем.

Я расправляю плечи и оценивающе смотрю на брата. Мне бы только до него дотянуться.

Раз он такой длинный, значит, больше не вырастет.

Лешка подталкивает меня к умывальнику.

– Иди, иди, большой!

По пути я успеваю стянуть у мамы оладушку.

Лешка о чем-то задумывается.

– Ты чего?

– Вспомнил, какой ты карапет был. Смешной.

Лешка смотрит, пытаясь разглядеть малыша, каким я был когда-то.

– Так я уже не маленький? – вкрадчиво начинаю я.

Лешка восхищенно кивает.

– Тогда возьми меня на плоты.