Истории странного подростка

Лишним сегментом всегда был я, умеющий портить любую картину. Ведь если исключить из событий мою персону – все идеально. Осталось придумать нового персонажа, а я останусь, пожалуй, в темной комнате, затянутой воспоминаниями, будто сигаретным дымом.

Когда чувство безнадежности покидает меня, становится легче. Но на это может уйти и несколько недель.

В ожидании облегчения я начинаю мурлыкать грустные песни, и при этом безумно пританцовывать, глядя на серый городишко, лежащий за моим стареньким окном.

Было в этом что-то, что нравилось мне, что-то, что тянуло меня снова и снова предаваться дикому одиночеству.

В сточной канаве

Скоро мне предстоит поездка. Колесил я часто, но по большому счету совершенно бессмысленно.

Я все чаще жил с ощущением, что нужно повеселиться от души и умереть, не успев состариться. О, кто бы знал, как мне осточертело настоящее!

Я сам не знаю, чего желаю, я не могу выбрать свой путь среди тысячи линий и дорожных знаков.

Сейчас мне хочется откинуть приличия и кричать во всю глотку прямо в уши безликим богам, как я ненавижу свои дни!

Я не имел ни жилья, ни работы, ни хороших друзей, да и к черту! Бывают компании и похуже, чем я сам себе.

Тем более, пока эта компания меня вполне устраивает (правда ли?).

Я мог бы свернуть горы, но лежу на старом диване и пишу данные строки, чтобы хоть немного скинуть тяжесть предательства и пустоты, что обязательно приходит после череды радостных дней и даже, казалось, иллюзии маленького счастья.

Я раскидываю буквы по страницам, не ожидая ничего взамен.

Хотя нет, теперь я снова обманываю самого себя – я хочу ощущать легкость и не выть от боли каждый раз, растворяясь в бесконечности одинокой ночи.

Кажется, еще немного и я буду валяться в сточной канаве пьяный в стельку в предсмертном угаре, а под боком – печатная машинка, скомканные листы бумаги и промокшая пачка сигарет. Наверное, так и уходят одинокие мечтатели без цели и средств.

Все осталось на своих местах

Все осталось на своих местах: люди не поумнели, я не нашел приличную работу, книги не стали дешевле, только алкоголь по-прежнему заменял мне друга.

Очередной день, когда я провалялся в кровати и не придумал себе занятия получше, чем прогуляться до ближайшего магазина.

День как день. Ничто не предвещало беды, я уныло брел в сторону ларька, но из-за угла (как черт из табакерки, честное слово!) выскочила давняя знакомая. Она катила потрепанную погодой и, пожалуй, временем, коляску.