Крушение. Роман-дилогия «Вечерняя земля». Книга 2

Крушение. Роман-дилогия «Вечерняя земля». Книга 2

Виктор Гусев-Рощинец

«Крушение» – вторая книга романа-дилогии «Вечерняя земля». В ней продолжено повествование о жизни и деятельности героев первой книги романа – «Железные зёрна».

Крушение

Роман-дилогия «Вечерняя земля». Книга 2

Виктор Гусев-Рощинец

«Всем богам суждено умереть»

    (Ницше)

«Наша жизнь – это постоянный стыд, ибо она —

постоянная ошибка»

    (Шатобриан)

Ответственный редактор выпуска Г.

Я. Гусева

© Виктор Гусев-Рощинец, 2018

ISBN 978-5-4490-3204-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1. Побег

Глава 1. Ольга

Бывает, не знаешь – как, но что некое происшествие направит жизнь по пути непредсказуемому, чувствуешь всей кожей. Ощущение близкого перелома. Иногда приписываешь его исполнению собственных замыслов. Но как правило вероятность таких – плановых – свершений ничтожно мала; приходится довольствоваться случаем и, может быть, использовать его в своих интересах.

Эти два друг за другом грянувших события заставили меня по-новому взглянуть на вещи. Несчастье, случившееся с братом, не отпускало сознанием моей причастности, чувством вины. Ведь это я вопреки заведенному обычаю не установила надзора за нашим «транспортным средством» (папин любимый термин), допустила неосторожность, и если нет с меня спроса по счетам формальным, то куда укроешься от нечистой совести? Митька, разумеется, мальчишка избалованный, и причиной тому я вижу папочкино воспитание, хотя и свою долю готова принять за то и понести ответ.

Что до второго, то и вовсе не знаю, чему его приписать. Если все было так, как мне рассказали, впрямь можно подумать, что налицо приступ буйного помешательства. Хотя я в такое не верю. До тех пор пока не дадут свидания, и я не увижу его сама, не могу ничего сказать.

Володя, что называется, рвет и мечет. Куда и девалась его обычная флегматичность.

Показная, впрочем. Я знаю, как он может быть неудержим, да что там – одержим! – если им овладела какая-то мысль, идея; для достижения своей цели он способен разнести вдребезги любую преграду. Боюсь, и наш брак не покажется ему непреодолимым препятствием. И даже его любовь к дочке, нашему Сашуленку. Я боюсь думать о том, но, кажется, Володя переступит даже через нее и двинется к «вершине, сияющей во мраке», но видимой лишь ему одному.