Уроборос. Избранное. Том 5. Повести

Где-то стрекотали сороки, рассыпая звук, словно горох. Синицы настойчиво вызванивали пространство от земли до самого зенита. Небо, чистое и ясно-синее, звало куда-то, словно напоминая, что необязательно ходить по земле, можно попробовать и взлететь.

Она двигалась вдоль рельсов в сторону видимого вдали города, и вдруг остановилась. Странные вопросы возникли в её сознании, словно включилась лампочка:

– Как я сюда попала и куда иду? Что это за город виден впереди?

С удивлением, нараставшим как снежный ком, она поняла, что ответов на эти вопросы у неё нет.

Растерянность и ужас накатили серой колючей волной. Кровь бросилась в лицо, задрожали руки.

– Как моё имя? Кто я? – спросила она себя, и не смогла ничего ответить. – Сумочка… На плече висит дамская сумочка. Там должны быть документы. Конечно! Нужно было сразу сообразить!

2.

Она долго перебирала всё, что лежало в сумочке – компактная пудра, помада, расчёска, маленькие маникюрные ножницы, катушка белых ниток, гелевая ручка с синими чернилами, открытка, конверт, носовой платочек, кошелёк с деньгами, несколько ключей на брелоке в виде сердечка – внутри него сверкали разноцветные блёстки, переливаясь в какой-то вязкой прозрачной жидкости.

Никаких документов не было – ничего, даже какого-нибудь удостоверения или пропуска, визитки или хотя бы адреса на бумажке. Она осмотрела пальто, в которое была одета. Пальто новое красивое, глубокого чёрного цвета, длинное, приталенное. Шапка норковая, тоже новая и красивая, с изящно изогнутыми небольшими полями.

Сапожки кожаные с каблуком средней высоты. Осмотрела все карманы – и внутренние, и наружные. Но и там ничего не обнаружила.

Как-то сразу потеряв силы, присела на блестящий рельс и попыталась вспомнить своё имя. Где-то в глубинах сознания всплывали и снова уходили в небытие какие-то имена – Мария… Елена… Ирина… Нет, не то! Саша… Катя… Ия… Сознание не давало подсказки, не откликалось на эти имена.

– Что же делать? – сказала она вслух. Голос прозвучал глухо и незнакомо.

 – Даже собственный голос я не помню.

Трещали сороки, пели синицы, светило солнце, но ей казалось, что уже вечер, и вот-вот нагрянет ночь. Тревога поднималась изнутри, словно ил со дна омута.

– Нужно идти в город, обратиться в милицию. Может быть, что-то известно – например, есть заявление о пропаже человека. А может быть, встретится кто-то из знакомых, и тогда память подскажет всё остальное – сказала она себе.

Встала и пошла вперёд, ускоряя шаг.