Я могу всё. История жизни

 – Ох, мальчики, да вам уже не надо на дискотеку? – язвительно сострил юный педагог.

Парни моментально покраснели и разошлись. Он усмехнулся, закрыл дверь и ушел дальше созывать народ на танцы.

– Эй, Кать! Не поверишь, что я тебе расскажу! – послышалось из-за двери.

– Черт, это провал. Теперь все будут думать, что мы того, – удрученно заметил Шарлиев.

– Да уж, – напористым голосом сказал Джон, – не надо было! Нам тут три недели еще обитать, а мы уже опозорились.

– Никогда не сдавайся. Мне так отец говорил, – сказал Шарлиев, – дожевывай свой бутерброд, надень что-то нормальное, рубашку, может, и пойдем посмотрим, как там.

Ребята вышли из номера на мероприятие. Уже смеркалось. Стоял теплый вечер. Сверчки начинали стрекотать, что добавляло немного сельской атмосферы, но, несмотря на это, все подростки, преимущественно прибывшие из Москвы, расфуфыренные и надушенные, подходили к актовому залу, где и должна была начаться дискотека. Войдя внутрь, они обратили внимание на едкий запах старого дерева, который врезался в нос каждому, кто входил.

– Вот это совдеп! Ну и вонь! – сказал Шарлиев.

– Это что?

– Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Эпоха такая была. Я про нее читал, – ответил Шарлиев.

– Ты умный, – сказал Джон и смущенно улыбнулся.

– Уже заигрываем, голубки? – вышел из-за угла Дроган с компанией.

– А тебя уже наказали за нарушение правил? – попытался в ответ съязвить Джон.

– Да для меня не существует правил, мелкий. Я уже 5-й раз в этом лагере, – снова чавкая жвачкой, произнес он.

– Будьте осторожны сегодня ночью, – сказал один из подошедших за Дроганом старших. После этого они, расхохотавшись, направились в другой конец зала к кучке ярко накрашенных подружек.

– Что они задумали? – спросил Джон.

– Думаю, они хотят прийти и намазать нас пастой или еще какую свинью подложить, – ответил Шарлиев.

– И что нам теперь делать? Ведь они старше и больше нас, – заметил Джон.

– Сила не в силе, а в уме. Или как-то так.

– Это кто сказал? – спросил он.

– Мой отец. А что?

– Ты постоянно будешь говорить, как он? – хлопающими глазами спросил его друг.

– Нет, просто он был моим родным стариком, всегда и всюду меня всему учил, – ответил Шарлиев, – таких больше нет.

– С ним что-то случилось?

– Он был моряком, а однажды ушел в море и не вернулся, – скорбно говорил мальчик.

– Прости, – извинился тот.

– Ничего.