Свет и тени. 450 стихотворений о жизни всерьёз и не очень

Привет, дружище!

Привет, дружище! Ты меня узнал?

Какое неожиданное чудо!

Куда же ты на столько лет пропал?

И как здесь очутился и откуда?

Да хватит удивлённо так смотреть:

Я не модель на подиуме – сглазишь!

А ты всё тот же весельчак-медведь —

В охапке, как арбуз, меня раздавишь!

Ну, говори, ты с кем живёшь и как,

Открой все карты, кореш мой хороший!

Давай заскочим на часок в кабак

И души там по столику разложим!

Ты помнишь, как тебя я провожал,

Заталкивал снопом в крутую тачку?

И рядом сел – там, видно, потерял

Твой новый адрес в сигаретной пачке.

Я вывернул все ящики в столе,

Карманы брюк, но всё напрасно было.

Спасибо круглой матушке-земле,

Что нас, простив, друг другу возвратила!

Так выпьем же за то, чтобы не тлеть —

Пылать надеждой, верой и не меньше!

Потом осталось – только молодеть

И расцветать вдвоём от взглядов женщин!

67. В заброшенной деревне

Здесь избы, крыши нахлобучив,

Косыми окнами глядят

На двор заросший, на дремучий,

Уже бесплодный сирый сад.

Здесь край разрухи и печали,

Глухой непаханой земли.

Здесь домовые одичали

И в лес, став лешими, ушли.

Журавль поникший у колодца

Густым шиповником зарос.

Лишь стерегут луна и солнце

Покой деревни и погост.

Да краю преданные птицы

Поют в ветвях, слетевшись в хор.

И в благодарность шелковица

В траву им сыплет сладкий корм.

Она меня ребёнком помнит,

Под ней – в качелях мой полёт,

От ягод чёрные ладони

И на губах чернильный мёд.

А мишка плюшевый в оконце,

Припоминая ягод вкус,

Следит за тем, как я в ведёрце

Бросаю горсти чёрных бус.

Мой детский друг, зачем пылиться?

Назад поедем мы вдвоём.

Потом вином из шелковицы

Деревню нашу помянём!

68. Охранник расстрелянной хаты

От обрушенной хаты из кресла

Мчится пулею к хлебу на зов

Кот голодный, худющий, облезлый

И печальней всех в мире котов.

Был он здесь не однажды обстрелян,

Жался в страхе и мёрз в холода,

Но жилищу родимому верен,

Кот его не бросал никогда.

В ранах хвост, обожжённая лапа,

На мордашке засохшая кровь.

Из села на восток и на запад,

Разбегался народ от врагов.

Но остались в нём добрые люди:

У разбитых ворот иногда

На кошачьем пластмассовом блюде

Появляется стражу еда.

Он на пищу бросается дико,

Подаянье съедает за миг

И залазит на арку калитки

Ждать с дороги хозяев своих.