Очарованные любовью. Повесть о первой любви

– Мы сейчас стоим у черты, – снова продолжила она назидательным тоном. – За этой чертой – падение или полет, – никто не знает. Но когда ты станешь настоящим мужчиной, я буду более требовательной к тебе. Учти это. Я заставлю тебя исполнять все мои прихоти, все желания. И ты не в праве будешь отказаться. Я буду обижаться на тебя, если ты не сможешь мои прихоти исполнить… Ты готов к этому?

– Я на всё готов, потому что люблю.

– Тогда я должна тебе признаться. До тебя у меня уже были мужчины. И я любила их.

– Я понимаю.

Я понимаю, – промямлил я, опуская глаза и превозмогая странную растерянность.

– Одного из них я очень сильно любила, – продолжила она.

– А сейчас?

– Ненавижу. Он бросил Меня.

– Давно?

– Неважно… Он бросил меня не ради другой, а просто так. Понимаешь? Я ему стала не нужна. Наскучила.

– А я тебя никогда не брошу, – запальчиво признался я. – Никогда!

– Как знать… Может быть, я сама… Хотя, нет. Не будем сейчас об этом говорить. Не надо. Глупости это всё. Ведь тебе хорошо со мной? Хорошо?

– Очень!

– Ну вот и прекрасно.

И тут я для чего-то спросил:

– А кто был тот – другой?

– Другой?

– Тот, которого ты встретила потом?

– А… Он был музыкант… Он был много старше меня и много опытнее. Мы с ним редко встречались, и вскоре я поняла, что это не любовь. Это что-то другое… У него уже были взрослые дети и больная жена. И он для чего-то рассказывал мне о ней, о её болезни, о страданиях. Понимаешь. Странный был человек. Он часто выпивал, потом раскаивался, плакал.

Мне иногда казалось, что он не в своем уме. Люди искусства – они все странные, как бы не от мира сего… Да, впрочем, ты с ними ещё и не сталкивался. У них особая жизнь, свои убеждения, взгляды и прочее. И все они жутко завидуют друг другу. Хотят друг друга перещеголять. Хотят быть в центре внимания. Позируют, блестят, и забывают, что без таланта ничего значительного достичь, невозможно. А без здоровья – тем более.

После этих слов она взглянула на меня с едва заметной улыбкой и как-то устало произнесла:

– И хватит об этом.

А то я всё говорю, говорю, а тебе это, должно быть, неприятно. Ведь так?

– Нет, почему же. Я не могу осуждать тебя за то, что было в прошлом.

– И ты не передумал идти ко мне?

– Нет.

– Тогда знай, что я разрешу тебе делать со мной всё, что ты захочешь. Но тебе придется отказаться от некоторых привычных для тебя принципов… Ты пойдешь на это?

– Пойду, – ответил я с явной готовностью.