Отчаянный марафон

Короткие курчавые волосы, цвет которых изначально являлся кофейным, успел давно заразиться чумой седины, глубокие морщины под глазами, густые брови и пышные усы – прощай, незнакомец. Коробки из домов захватили город. Стена, за ней еще одна, ничего не менялось. Черная майка горела на влажном теле. Жажда начинала изводить меня.

Автовокзал напоминал собачью будку: семь касс и толпы людей, повсюду очереди, даже за минеральной водой очередь. Маленькое окошко с потрепанными деревянными рамками не спешило отпускать людей.

Женщина, сидевшая по ту сторону окна, не прикладывала никаких усилий, чтобы хоть как-то разобраться с очередью. У нее рабочий график, а на остальное плевать.

– Здравствуйте, а до Сочи автобусы ходят? – я старался как можно четче произнести фразу.

– Что? – ее недовольный вид не воодушевлял. Я повторил фразу.

– Завтра, в девять пятнадцать, – она харкнула в меня этими словами, разбив надежды убраться из проклятого города.

– Ну, а может, с пересадками? Или проходные? – я цеплялся за ниточки.

– Не знаю, можете до Туапсе доехать или до Новороссийска. Возможно, там будет вариант, – она говорила с безразличным видом, пожевывая желтое яблоко сорта «Голден». Когда что-то для одного человека является крайне важным, для другого может не стоить ничего. Так было всегда, так и всегда будет.

– До Новороссийска. – Я положил билет в кошелек, отошел к камере хранения, которая закрылась на обед, сел на сумку и набрал Лизе.

Она расстроилась новостям, ведь часы отпуска проходят, а мы так и не встретились.

Поезда, самолеты, автобусы – всё против меня. Оставалось сдаться и ждать посадки на автобус до Новороссийска. Три часа, три изматывающих часа. Я опустил голову на колени, макушка пеклась от небесной конфорки. Гул людей, как порывы ветра, – существовали, но не касались меня. Я закурил сигарету, местные водители суетились в толпе людей, выкрикивая: «Тебе куда ехать? А? Ну куда ты едешь? Билет уже взял?» Вот только никто из них не ехал в Сочи.

Открылась дверь камеры хранения, люди начали врываться толпой, ломая хромую дверь, очереди уже не существовало, пыль поднималась к их лицам, обезумевшие глаза и вечный спор, кто все-таки первый. Единственные, кто не суетился на этой дискотеке, – семья азиатской внешности. Они спокойно стояли, пропуская одного за другим. Темноволосый худощавый отец, видимо, смирился с происходящим, стараясь отвести взгляд от дверей.