Дело табак

Что? Духовные скрепы не нащупали, национальную идентичность не поддержали? Неужели вам центрального канала телевидения мало? Кто еще сможет так жестикулировать в кадре, обладая столь исчерпывающей риторикой: «…как здорово, что мы провели круглый стол в знак поддержки сирийских патриотов»? А все остальные – брошенные, потерянные, не включенные… Мы тут по безработице и нужде всем журналистским профсоюзом под вашими подошвами утоптаны. Какой с нас может быть спрос?

Сержик Мозерсон, между делом, спрятав веселую газетку во внутренний карман френча, решил приступить к главному:

– Подыхаю, – почти навзрыд затянул он давно отработанную до мелочей мизансцену, – Выручишь старого товарища ста рублями?

– У-у, дорогой, – опечаленно ответил мастер слов, который с самого начала ведал, чем продолжится встреча, – Знаешь же анекдот «Красная Шапочка, я тебя съем»?

– Нет, – почти искренне заступорился Мозерсон.

– «Не съешь, волк, я сама голодная», – закончил историю редактор, размахивая руками, будто это гигантские челюсти сказочной девчушки.

– Сердце остановится, – пропустил жирный намек мимо ушей коллажист. В его голосе проступило противное уху повизгивание, которое демонстрировало подвижный склад его богатой, но очень тонкой психики.

– Эх, Сержик, – хлопнул знакомого по плечу словоплет, – Господь просто так смерти не дает. Заслужить ее надо, дружок! Бывай!

И редактор, не дожидаясь новых тезисов Мозерсона, лишь сознанием ощущая недоуменное хлопанье его ресниц, бодро припустился далее по Украинской.

Химия разных противоположностей

Шел 1981 год, подаривший США нового президента, а СССР – четвертую звезду героя генеральному секретарю партии. В эту застойную эпоху народ, всячески развлекавший себя в скучной определенности буден, передавал из уст в уста анекдот про забег Рейгана и Брежнева. По контексту американец финишировал первым и Советские газеты писали: «В результате напряженной борьбы Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев завоевал почетное второе место, а господин Р.

В стране получило развитие так называемое дело «русистов», которых глава Комитета Государственной безопасности Юрий Андропов счел еще более опасными, чем диссидентов. Именно тогда, вокруг разгона редакции журнала «Наш Современник», началась кампания по новому давлению на интеллигенцию, так и не нашедшей гармонии с властью.

Однако печатная пресса отдавала предпочтение совсем другим темам.