Миражи в Лялином переулке

Она походила на даму из девятнадцатого века. Тёмно-синее платье обтягивало мощные грудь и бёдра, белый кружевной воротник подпирал дряблый подбородок, на голове красовалась затейливая причёска. Обида достала пенсне и, посмотрев на меня, задрожала от возмущения.

– Подлец, – сказала она. – Неблагодарный эгоист.

Поправив складки пышного платья, Обида направилась к столу и поставила на него старинный самовар.

– Откуда он взялся? – удивилась я.

– С собой принесла, – ответила Обида и, вытащив из ридикюля ажурные салфетки, добавила: – А ты поплачь.

Слёзы для женщины – первое лекарство.

Пригладив мои косички, Обида потрепала меня по волосам и пригласила к столу. Я встала с дивана. Разговаривать не хотелось, однако сочувствие дамы успокаивало.

– Сколько женщин прошло через мужскую ревность, – вздохнула Обида. – Знаю я её – та ещё дамочка. В отличие от меня ревность смотрит на мир в подзорную трубу. Она делает маленькие предметы большими, а подозрения – истинами.

– Литературно сказано.

– Не я придумала – Сервантес. Слышала о таком?

– Конечно. Это автор «Дон Кихота».

– Вот-вот, он знал, о чём говорил. Стоит мужской ревности поселиться в голове, и всё. Никакими средствами не выгнать. Никакими.

– Разве женской ревности нет?

– Не о ней речь, – резко бросила Обида. Сжала узкие губы и продолжила: – Женская ревность ни в какое сравнение не идёт с мужской. Я её тоже знаю. Совсем не то. Она похожа на вздорную рыночную торговку. А мужская ревность – дама коварная.

Она будет ходить за жертвой по пятам. Ходить до тех пор, пока не припрёт к стенке. Ты уж извини за такое просторечие. Но по-другому, право, не скажешь. Припрёт и начнёт мучить. А силы ей не занимать. До конца будет мучить.

– До какого конца? – с ужасом спросила я.

– До смерти. Никак иначе.

– А если женщина невиновна?

– Милочка! Кого же это интересует?! – расхохоталась Обида. – Прямо ребёнок, честное слово. Я уже полчаса твержу: если в мужской душе поселилась ревность, это конец.

– Всегда?

– Не сомневайся.

– Что же тогда делать?

– Уходить. Чем быстрее, тем лучше.

– Да вы что?! – возмутилась я. – А как же дети, дом, наконец?

– Детей надо забрать, – ответила Обида. – А дом… Здесь вариантов много. Можно разделить имущество, можно всё бросить и переехать к родителям. А можно выгнать мужа и жить без него.

– У меня нет родителей.

– Тогда надо выгнать. Надеюсь, не хочешь мучиться?

– Нет-нет. Я вам не верю.