О себе, о нас, о жизни. Повести и рассказы

– Мой младший брат был призван на службу в самом конце войны, – заговорил дед Пётр. Фронт давно продвинулся на запад, к Берлину. А он в составе частей НКВД, очищал Прибалтику от недобитых «лесных братьев». И погиб уже после Победы, в одной из операций осенью сорок восьмого. И что теперь? Теперь мы, уйдя оттуда, стали «оккупантами». А затаившиеся фашистские недобитки, – героями. Я уже не говорю про Европу, откуда, по глупости руководителей, бежали, как побеждённые! А Афганистан, куда мы пришли, как сейчас выясняется, неизвестно зачем.

И положили там тысячи лучших сынов, наш генофонд, последствия чего, нам ещё аукнутся!

– Мой Витька был убит в девяносто седьмом под Грозным, который ты защищал от немцев в сорок втором, – вновь заговорил Василий Михайлович. – Кому была нужна эта чеченская война? Никому! Только с нашей деревни там погибло трое парней. А теперь, заново отстроили Грозный, лучшие мечети, аквапарки, стадионы. Что, нельзя было раньше договориться миром? Если бы на этой войне воевали дети тех, кто бездумно эту войну организовал, уверен – договорились бы! И мой сын был бы жив! Стал бы моей опорой под старость.

Неужели во всех странах, так безжалостно обходятся со своими гражданами во имя интересов государства?

Распрощавшись, Пётр Иванович уходил. А Василий Михайлович, с затаённым страхом, ложился в кровать. Бессонница, не заставляла себя долго ждать и являлась. Уставший и измученный дед Василий считал до тысячи, пытаясь заснуть, старался вспомнить какие-то радостные и светлые воспоминания из детства, бессмысленно глядел в темноту улицы.

Наблюдая как безразличная, бледная Луна передвигалась, вместе со звёздами, из проёма одного окна, в другое, а сон всё не приходил.

Однажды вечером. Василий Михайлович, не дождавшись друга, лёг и неожиданно для себя, крепко уснул. Ему снилось поле, густо усыпанное ромашками, по которому шла его молодая жена Надежда, держа за руки маленьких сыновей. Затем, он увидел себя лежащим на траве рядом с её могилой, а прямо перед лицом, моталась под порывами ветра сломанная ветка старого тополя.

– Не успел спилить, – с каким-то сожалением, как об умершем, подумал дед Василий, – жаль!

Он протянул руку, чтобы убрать ветку, но неожиданно на неё села красивая, белая, как первый снег, незнакомая птица, с пушистым перышком в клюве.

– Наверное, гнездо, где-то поблизости строит, – подумал Василий Михайлович и проснулся.

На улице было совсем светло, слышались голоса людей и звяканье ведер у колодца.